Ветерана ВОВ оставили без отдельной квартиры
Ветерана Великой Отечественной Войны Георгия Широкова, прослужившего на флоте 33 года и участвовавшего в прорыве блокады Ленинграда, оставили без отдельной квартиры.
Ветерана Великой Отечественной Войны Георгия Широкова, прослужившего на флоте 33 года и участвовавшего в прорыве блокады Ленинграда, оставили без отдельной квартиры. И даже более того - не пригласили на Парад Победы. Отказ в улучшении жилищных условий ветерану чиновники объяснили нормативами.
По норме в Москве, если на человека приходится 10 квадратных метром, в улучшении жилья он не нуждается. У Широковых на каждого - 12 квадратов и под действие закона он не попадает. Фронтовика приравняли к остальным гражданам, а в письмах из Управления он фигурирует, как просто "житель Москвы", условия жизни которого можно считать "нормальными", сообщают "Вести".
"Получил удар. Бился, бился. А они мне: "Не подлежит". Меня чуть кондратий не хватил. Но я буду биться. Хоть я и устал уже. Но буду биться", - говорит Георгий Широков.
Первого мая ветерану исполнится 86 лет. На Парад на Красную Площадь в этом году фронтовика не пригласили. Впрочем, он делает вид, что не отчаивается. И уже готовит к прогулке 9 мая свою драгоценную бескозырку.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.