В Ростовской области восстановлены жилищные права ветеранов ВОВ
Органы прокуратуры Ростовской области отчитались по итогам работы в части защиты жилищных прав ветеранов.
Органы прокуратуры Ростовской области отчитались по итогам работы в части защиты жилищных прав ветеранов.
Как сообщает пресс-служба областной прокуратуры, в Ростовской области все ветераны, принятые на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 марта 2005 г., обеспечены жильем. После этой даты в соответствующие списки были включены еще 3804 ветерана. Из них 3370 уже получили бюджетные субсидии для приобретения жилья, 938 — приобрели квартиры. При этом прокурорами выявлен ряд нарушений, по каждому из которых приняты действенные меры по восстановлению нарушенных прав ветеранов.
Всего органами прокуратуры Ростовской области в результате принятых мер прокурорского реагирования восстановлены права 53 ветеранов.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.