Новгородские пенсионеры, заключившие договор ренты, получат матпомощь
В администрации Великого Новгорода накануне обсудили проект решения о выделении дополнительной материальной помощи горожанам, заключившим с администрацией договор пожизненной ренты.
В администрации Великого Новгорода накануне обсудили проект решения о выделении дополнительной материальной помощи горожанам, заключившим с Администрацией договор пожизненной ренты. Сейчас все, кто передал свои квартиры в муниципальную собственность по такому договору, получают от города ежемесячно от 4 тыс. до 8 тыс. рублей.
Однако городская Дума рассмотрит вопрос о выделении таким гражданам единовременного пособия в размере 10 тыс. рублей, которое будут выплачивать при заключении договора. Еще по 2 тыс. рублей такие пенсионеры будут получать ежегодно ко Дню пожилого человека.
Всего в Великом Новгороде подобные договоры заключили 35 пожилых граждан. Единовременное пособие планируется выплатить по всем договорам, заключенным в 2011 году, а материальную помощь — по всем действующим договорам, сообщает Новгород.ру.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.