Треть россиян избегает семейных конфликтов
В семьях трети россиян никогда не бывает конфликтных ситуаций. Таковы результаты социологического опроса, проведенного «Левада-центром» в феврале 2012 года.
В семьях трети россиян никогда не бывает конфликтных ситуаций. Таковы результаты социологического опроса, проведенного «Левада-центром» в феврале 2012 года.
На вопрос о частоте возникающих в семье ссор 30% опрошенных ответили, что таковые вообще не случаются, и еще 35% сообщили, что такое случается крайне редко. А если конфликты все-таки происходят, то чаще всего ссорятся муж с женой (34%).
Согласно данным опроса, в 77% семей не бывает и случаев рукоприкладства. И лишь 1% опрошенных сообщили, что побои дома у них бывают довольно часто.
Как отмечают социологи на сайте «Левада-центра», статистическая погрешность данных этих исследований не превышает 3,4%.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.