Полковника ФСБ приговорили к 18 годам заключения за шпионаж в пользу США
Пресс-секретарь Московского окружного военного суда Ирина Жирнова сообщила журналистам, что сегодня суд вынес приговор полковнику ФСБ РФ в отставке Валерию Михайлову, признанного виновным в шпионаже в пользу США.
Пресс-секретарь Московского окружного военного суда Ирина Жирнова сообщила журналистам, что сегодня суд вынес приговор полковнику ФСБ РФ в отставке Валерию Михайлову, признанного виновным в шпионаже в пользу США.
Пресс-секретарь сообщила, что Валерий Михайлов по своей инициативе «установил контакт с представителями Центрального разведывательного управления США в Москве и передал американской разведке сведения, составляющие государственную тайну»
«Суд признал подсудимого виновным в государственной измене и приговорил к наказание в виде 18 лет заключения в колонии общего режима и штрафу в 500 тыс рублей», - отметила Ирина Жирнова.
Валерий Михайлов также лишен воинского звания «полковник в отставке» и государственных наград, передает ИТАР-ТАСС.
Ссылки по теме:
- Британия признала факт установки в России шпионского камня – Клерк.Ру, 19.01.12
- Российский офицер задержан по подозрению в шпионаже в пользу Грузии – Клерк.Ру, 14.01.11
- Румынского шпиона высылают из Москвы – Клерк.Ру, 17.08.10
Сайты по теме
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.