Смертная казнь за наркоторговлю предусмотрена в 32 странах мира
В настоящее время 32 странах мира есть законы, предусматривающие смертную казнь за правонарушения, связанные с наркотиками. Об этом делегатам Генеральной Ассамблеи ООН напомнил Специальный докладчик Кристоф Хейнс.
В настоящее время 32 странах мира есть законы, предусматривающие смертную казнь за правонарушения, связанные с наркотиками.
Об этом делегатам Генеральной Ассамблеи ООН напомнил Специальный докладчик по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях Кристоф Хейнс.
Спецдокладчик отметил, что подавляющее большинство смертных приговоров и казней в мире за такие преступления приходится на долю Китая, Ирана, Саудовской Аравии, Вьетнама, и, в меньшей степени, - Малайзии и Сингапура, передает пресс-служба ООН.
При этом в докладе подчеркивается, что смертная казнь, как исключительная мера наказания, может быть установлена только за совершение особо тяжких преступлений, связанных с преднамеренным убийством.
Кроме того, по данным ООН, за сохранение смертной казни выступают только 50 государств. Во многих из них такая мера наказания, как смертная казнь предусмотрена в законодательстве, но играет чисто символическую роль.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.