В Лондоне суд приговорил к пожизненному заключению исламистов, убивших британского солдата
Накануне в Лондоне суд приговорил исламистов Майкла Адебовале и Майкла Адеболаджо к 45 годам и пожизненному заключению соответственно за убийство британского солдата Ли Ригби.
Накануне в Лондоне суд приговорил исламистов Майкла Адебовале и Майкла Адеболаджо к 45 годам и пожизненному заключению соответственно за убийство британского солдата Ли Ригби.
Напомним, в мае прошлого года у Вуличских казарм в Лондоне подсудимые напали на военного барабанщика Ли Ригби и изрезали его ножами в попытке обезглавить. При этом сразу после убийства Майкл Адеболаджо заявил, что нападение является местью за убийства мусульман, которые совершают британские солдаты. Это обращение было зафиксировано на видео одним из свидетелей преступления.
Как сообщает Русская служба ВВС, подсудимые не присутствовали в зале суде при оглашении приговора, поскольку до этого устроили потасовку с судебными приставами.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.