Каждый третий выпускник готовит к ЕГЭ шпаргалки
Помощник руководителя Рособрнадзора Сергей Шатунов сообщил сегодня журналистам, что согласно проведенному опросу, абсолютное большинство выпускников школ или 68% намерены сдавать ЕГЭ честно. И только около 30% заявили, что готовят шпаргалки.
Помощник руководителя Рособрнадзора Сергей Шатунов сообщил сегодня журналистам, что согласно проведенному опросу, абсолютное большинство выпускников школ или 68% намерены сдавать ЕГЭ честно. И только около 30% заявили, что готовят шпаргалки.
Представитель Рособрнадзора сообщил: «Почти 70% школьников, отвечая на вопрос нашего исследования, собираются ли они списывать на ЕГЭ, отвечают отрицательно. Тем не менее 10% ребят все же планируют на экзаменах списывать и готовят шпаргалки, несмотря на все предупреждения. Еще 20%, согласно опросу, делают шпаргалки по принципу: если смогу, то спишу».
Как сообщает ИТАР-ТАСС, в опросе Рособрнадзора приняли участие около 9,8 тысяч выпускников по всей России.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.