Бывшего замгубернатора Краснодарского края обвинили в превышении полномочий
Бывшему заместителю губернатора Краснодарского края Александру Иванову предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий.
Бывшему заместителю губернатора Краснодарского края Александру Иванову предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий.
Как сообщается на официальном сайте Следственного комитета РФ, в рамках краевой инвестиционной программы было запланировано строительство многофункционального спортивного комплекса в городе Краснодаре («Баскет-холл»). Куратором данного проекта являлся заместитель губернатора.
Зная о том, что для возведения данного объекта необходим земельный участок по улице Дзержинского и что подходящий участок находится в постоянном пользовании сельскохозяйственного предприятия, чиновник оказал давление на директора и членов совета директоров агрофирмы, озвучив возможность наступления негативных для них последствий в случае отказа от передачи участка.
В итоге между администрацией и сельскохозяйственной организацией был заключен договор, в результате которого земля выбыла из государственной собственности. Затем агрофирма оформила сделку купли-продажи земли с аффилированным чиновнику предприятием по цене, существенно ниже рыночной.
В связи с тем, что сделка явилась невыгодной и убыточной, агрофирма лишилась значительной части активов, утратив возможность осуществлять коммерческую деятельность, и в последующем признана судом банкротом.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.