Экс-глава МВФ раскритиковал практику применения офшорных зон
Экс-глава Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан сообщил журналистам, что офшорные зоны оказывают самое пагубное воздействие на мировую финансовую систему.
Экс-глава Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан сообщил журналистам, что офшорные зоны оказывают самое пагубное воздействие на мировую финансовую систему.
Эксперт отметил: «Офшорные зоны оказывают влияние на всю мировую финансовую систему, они являются ее раковыми клетками. Известно, что крупные предприятия находят способы ухода от уплаты налогов, которые абсолютно законны с использованием офшорных зон. Причем офшорами пользуются не только богатые люди, предприятия и финансовая система. Офшорные зоны выгодны для государств. И именно поэтому они до сих пор существуют».
«До сих пор существует много государственных предприятий. Управление участием в государственных предприятиях ведется централизованно в министерствах. Но при централизации министерства стремятся сделать так, чтобы предприятия зарабатывали как можно больше денег. И если для этого необходимо применять законные налоговые правила, которые аморальны с точки зрения здравого смысла, предприятиям позволяют это делать. А когда государство позволяет им это делать, это значит, что оно само использует офшорные зоны», - отметил также Доминик Стросс-Кан, передает ИТАР-ТАСС.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.