Минпромторг готовит план работы магазинов и общепита на случай второй волны коронавируса
Минпромторг и Роспотребнадзор разрабатывают план работы магазинов и общепита на случай второй волны пандемии.
Минпромторг и Роспотребнадзор разрабатывают план работы магазинов и общепита на случай второй волны пандемии. Об этом в ходе онлайн-конференции сообщил заместитель министра промышленности и торговли Виктор Евтухов.
«Мы сейчас с Роспотребнадзором прорабатываем так называемый план Б на случай проблемы, если она вдруг появится осенью, чтобы не принимать решения самые жесткие по закрытию всего и вся, а выработать такие механизмы и решения, которые позволят и работать отраслям потребительского рынка, и при этом соблюдать все необходимые требования с точки зрения санитарно-эпидемиологической безопасности», — цитирует Евтухова ТАСС.
Евтухов отметил, что благодаря принятию различных мер поддержки сейчас в этой сфере нет глобальной цепочки банкротств. Хотя он признал, что часть общепита теряется, поскольку они пострадали больше всех.
При этом, как указал Евтухов, по таким отраслям, как легкая или мебельная, идет восстановление. «Мебель просела более чем на 30%, но по июню — июлю мы видим восстановление и продаж мебели, и производства. Падение уже не такое существенное», — сказал он.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.