Минпросвещения планирует исключить иностранный язык из обязательного предмета в ЕГЭ. В числе обязательных предметов останутся только русский язык и математика.
Соответствующие изменения хотят внести в федеральный государственный образовательный стандарт среднего общего образования, утвержденный приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 17 мая 2012 г. № 413
«Государственная итоговая аттестация обучающихся, освоивших основную образовательную программу, проводится в обязательном порядке по учебным предметам: „Русский язык“ и „Математика“» — говорится в проекте приказа.
В действующей редакции там есть еще и иностранный язык.
«Минпросвещения России подготовило проект приказа, согласно которому иностранный язык не входит в число обязательных предметов государственной итоговой аттестации обучающихся. Позиция основана на многочисленных оценках экспертов о нецелесообразности введения обязательной сдачи экзамена по иностранному языку. При этом он по-прежнему останется в числе предметов, которые обучающиеся сдают по собственному выбору» — прокомментировали проект в министерстве.
Проект приказа опубликован для общественного обсуждения.
По материалам «РГ».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.