В Москве продлили дистанционное обучение для учеников с 6 по 11 классы до 6 декабря
Ученикам московских школ продлили дистанционное обучение на 2 недели. Они продолжают учиться в таком режиме до 6 декабря.
Ученикам московских школ продлили дистанционное обучение на 2 недели. Они продолжают учиться в таком режиме до 6 декабря.
Об этом пишет Собянин в своем блоге.
«Количество случаев заражения Covid-19 продолжает расти. За прошлую неделю была выявлена 41 тыс. москвичей, заболевших ковидом, — в 1,5 раза больше, чем в начале октября. При этом количество заболевших школьников 6-11 классов последний месяц находится примерно на одном уровне — 1,5-2,2 тыс. случаев в неделю. Стабилизировалась и заболеваемость в основной группе риска, среди москвичей старше 65 лет — 5-6 тыс. случаев в неделю. Это значит, что дистанционное обучение является эффективным средством профилактики распространения коронавируса. Школьники меньше болеют сами и реже заражают своих пожилых родственников».
Далее он пишет про продление дистанционки еще на 2 недели.
«Поэтому мы приняли решение продлить дистанционное обучение в 6-11 классах еще на две недели — до 6 декабря 2020 г.».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.