Власти положительно относятся к идее создания системы гарантирования прав участников негосударственных пенсионных фондов (НПФ) по негосударственному пенсионному обеспечению (НПО) по аналогии с гарантированием пенсионных накоплений и банковских вкладов в размере 1,4 млн рублей.
Правительство в лице Минфина подготовило положительный отзыв на соответствующий законопроект № 1185065-7, который был внесен в Думу в июне этого года.
В проекте отзыва говорится: «Создание системы гарантирования сохранности средств пенсионных резервов окажет позитивное влияние в части обеспечения прав граждан на беспрепятственное получение негосударственных пенсий, что, в свою очередь, способно повысить для потребителей привлекательность пенсионных продуктов, предлагаемых НПФ, осуществляющими деятельность по НПО».
Система будет организована на базе Агентства по страхованию вкладов (АСВ). НПФ будут платить туда ежегодные взносы.
Гарантийными случаями в соответствии с законопроектом будут являться аннулирование лицензии НПФ (за исключением добровольного) или банкротство НПФ.
Согласно законопроекту, размер гарантийного возмещения рассчитывается исходя из суммы пенсионных взносов, фактически поступивших в фонд-участник.
К этой норме у Минфина замечание: необходимо прописать, что должна быть гарантия сохранности не только внесенных пенсионных взносов, но и определенного дохода от управления этими средствами.
В Минфине также отметили, что в связи с принятием законопроекта необходимо внесение изменений в НК в части установления особенностей исчисления и уплаты НДФЛ в отношении выплаты гарантированного возмещения, а также налога на прибыль организаций АСВ и НПФ.
Законопроект планируется рассмотреть в Госдуме в ноябре, передает «Интерфакс».
Предполагается, что он вступит в силу с 1 января 2023 года.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.