После общения с налоговиками у дагестанских АЗС резко выросла выручка и налоги
За 7 месяцев этого года уплаченная сумма налогов и страховых взносов от всех дагестанских АЗС составила 244,3 млн рублей, что на 52,8 % больше, чем за аналогичный период прошлого года.
За 7 месяцев 2023 года на автозаправках в регионе пробито более 2,7 млн кассовых чеков на сумму более 3,3 млрд рублей – увеличение выручки по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составило более 60%.
Такую статистику приводит региональное УФНС.
В регионе идет активная работа по легализации деятельности в сфере АЗС, в результате которой только за июнь – июль 183 налогоплательщика уточнили свои налоговые обязательства на сумму 29,6 млн рублей и дополнительно заключено 147 трудовых договоров.
Всего в республике функционируют 669 АЗС и АГЗС, которыми владеют 482 налогоплательщика. Официально трудятся на этих объектах 1 534 работника.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.