В Москве принимают заявки на участие в конкурсе «Мой добрый бизнес»
Малый и средний бизнес, который ведет социальную деятельность, а также некоммерческие организации могут участвовать в конкурсе и получить поддержку своих проектов.
Социальные предприниматели и некоммерческие организации могут до 15 октября 2023 года подать заявку на участие в конкурсе «Мой добрый бизнес». Об этом сказано на портале мэра столицы.
Участниками могут стать представители малого и среднего предпринимательства и социально ориентированные некоммерческие организации.
В конкурсе восемь номинаций, которые охватывают сферу образования, социального обслуживания, культуры и социального туризма.
Есть две специальные номинации для экспортеров «Социальный проект без границ» и «Лучший социальный проект года в области сохранения и развития художественных промыслов».
Популярность конкурса среди социальных предприятий с каждым годом растет — в прошлом году в ходе регионального этапа мы получили более 100 заявок, это самый высокий показатель за историю его проведения. Всего в федеральном проекте участвовали свыше 2,5 тыс. компаний из 79 субъектов Российской Федерации, — сказал руководитель столичного департамента предпринимательства и инновационного развития Алексей Фурсин.
Участники конкурса получат известность в деловых кругах, найдут партеров.
Также компании могут рассчитывать на поддержку в продвижении своего дела в рамках медиапроекта «Малый бизнес – большие истории», спецпроекта «Витрина социальных предприятий города Москвы» и в программе поддержки локальных брендов «Сделано в Москве».
Все проекты, которые предложат участники, должны быть реализованы в Москве.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.