⏳ Приближается срок сдачи декларации НДС за 1 квартал 2025
Срок представления налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2025 года — не позднее 25 апреля 2025 года включительно.
УФНС напоминает, что плательщики НДС, в т. ч. применяющие УСН (ИП и организации, чей совокупный доход за 2024 год превысил 60 млн рублей), обязаны представить в ИФНС по месту своего учета декларацию по установленному формату в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи через оператора электронного документооборота.
Форма декларации НДС, порядок заполнения и формат закреплены приказом ФНС от 05.11.2024 № ЕД-7-3/989@.
Платить НДС надо по итогам каждого налогового периода (квартал) исходя из фактической реализации (передачи) товаров (работ, услуг) за минувший налоговый период — равными долями не позднее 28-го числа каждого из трех месяцев, идущего за истекшим налоговым периодом.
Подробнее о том, как работать с новыми формами отчетности, КБК и сроками, заполнять ЕНП-уведомления и декларации по налогам, расскажем на новом курсе профпереподготовки «Главный бухгалтер на ОСНО». Вы узнаете, как составлять бумажную и электронную отчетность, работать с кадрами, освоите управленку и финанализ. После обучения получите диплом, который внесем в ФИС ФРДО. Сейчас вы можете купить курс по скидке для первого потока. Поспешите — старт потока 1 апреля.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.