Судьи оценивают юристов недорого
Если компания выиграет налоговый спор, она вправе потребовать с налоговиков компенсацию расходов на услуги своего представителя в суде. Но как показывает судебная практика, редко кому удается получить сумму больше нескольких тысяч рублей.
Если компания выиграет налоговый спор, она вправе потребовать с налоговиков компенсацию расходов на услуги своего представителя в суде. Но как показывает судебная практика, редко кому удается получить сумму больше нескольких тысяч рублей.
Николай Морозов, эксперт «УНП»
Решение снизить размер компенсации за услуги арбитражного представителя судьи объясняют желанием привести ее к «разумному пределу». Такое право им дает пункт 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса. Понятие «разумный предел» - оценочное. Это значит, что судьи определяют его самостоятельно. На основе собственных представлений о том, сколько могут стоить услуги юриста по конкретному делу. Но судебная практика позволяет приблизительно представить, на какую сумму компенсации может рассчитывать компания.
О том, какими критериями руководствуются судьи, определяя разумный размер компенсации, написано в пункте 20 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.04 № 82*. Высшая арбитражная инстанция рекомендовала судьям учитывать: установленные нормы расходов на командировки; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.
Анализ судебной практики показывает, что чаще всего «разумные пределы» оказываются в диапазоне между 1000 рублей (например, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 03.02.06 № КГ-А41/13102-05-1) и 20 000 рублей (например, постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 30.03.05 № Ф09-620/05-ГК).
Фактически же компаниям приходится затрачивать суммы, в несколько раз превышающие представления служителей Фемиды о разумных пределах. Поэтому покрыть затраты, вызванные необоснованными действиями инспекции, удается далеко не всегда. Но если цена вопроса высока, а судебная практика по теме спора на стороне налогоплательщиков, даже некомпенсированные расходы можно считать оправданными.
Конечно, это не значит, что у компании нет никаких шансов возместить расходы в полном объеме. Бывали случаи, когда суд признавал разумными и более крупные суммы. Например, Федеральный арбитражный суд Московского округа в постановлении от 21.09.05 № КА-А41/ 7818-05 взыскал с налоговой инспекции 141 000 рублей. Суд указал, что дело было сложным и продолжительным, оплата подтверждена документально и расходы обоснованы.
Если суд вынес решение лишь частично в пользу компании, то можно рассчитывать на компенсацию пропорционально размеру удовлетворенных требований (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.03.05 № А05-14480/03-29). Ну а если налоговики сами подали в суд, а потом отказались от своих требований, компенсацию с них все равно можно получить (постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 30.08.04 № А48-1968/ 03-8).
Как видите, не стоит упускать шанса получить с налоговиков компенсацию за судебные хлопоты. Вполне возможно, это избавит компанию от необоснованных претензий в будущем.
* «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.