Нормы о кассовой дисциплине ИП не удалось обжаловать в Верховном Суде
Пользователь Клерк.Ру Сергей Астахов обжаловал в Верховный Суд РФ Положение Центрального Банка от 12.10.2011 г. № 373-П “Положение о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации”.
Пользователь Клерк.Ру Сергей Астахов обжаловал в Верховный Суд РФ Положение Центрального Банка от 12.10.2011 г. № 373-П “Положение о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации”. Напомним, согласно этому документу, соблюдать данный порядок теперь должны будут не только организации, но и ИП.
Данное положение было обжаловано Астаховым в части распространения норм о кассовой дисциплине на индивидуальных предпринимателей.
Верховный Суд в Определении от 13 января 2012 г. № АКПИ12-32 отказал в принятии заявления об оспаривании Положения Банка России, ссылаясь на то, что дела "об оспаривании нормативных правовых актов в сфере регулирования банковской деятельности подведомственны арбитражному суду".
Как следует из формулировки данного Определения, суд полагает, что установленное Банком России регулирование порядка соблюдения предпринимателями кассовой дисциплины - это регулирование банковской деятельности. Соответственно, констатирует юрист Астахов, предприниматели - по мнению суда - могут считать себя практически коммерческими банками.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.