Россия и Таджикистан объявили о сотрудничестве в области утилизации ракетного топлива
Подписан закон о ратификации соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Таджикистан о сотрудничестве в области проведения работ по безопасной утилизации изделий и отходов твердого ракетного топлива.
Подписан закон о ратификации соглашения между Правительством РФ и Правительством Республики Таджикистан о сотрудничестве в области проведения работ по безопасной утилизации изделий и отходов твердого ракетного топлива.
Соглашением предусматривается осуществление на территории Республики Таджикистан утилизации изделий и отходов производства, содержащих высокотоксичные материалы и представляющих значительную экологическую опасность.
Методы утилизации, которые будут разработаны в процессе выполнения соглашения, в дальнейшем будут использованы в отечественной промышленности при осуществлении работ по безопасности и экологически чистой утилизации широкой номенклатуры зарядов смесевого твердого ракетного топлива на территории РФ.
Ссылки по теме:
- Владимир Путин прибыл с государственным визитом в Китай – Клерк.Ру, 05.06.12
- Россия и Словения договорились о снижении цен на роуминг – Клерк.Ру, 14.05.12
- Прокуратура России и Армении продолжат сотрудничество – Клерк.Ру, 27.04.12
Сайты по теме:
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.