Президент подписал закон о защите от «пиратства»
Президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях».
Президент РФ Владимир Путин подписал Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях».
Как сообщает пресс-служба Кремля, законом предусматривается внесение изменений в Гражданский процессуальный кодекс РФ, в соответствии с которыми Московский городской суд по заявлению правообладателя может принять предварительные обеспечительные меры, направленные на защиту его исключительных прав на фильмы, которые неправомерно размещены в информационно-телекоммуникационных сетях.
Кроме того, законом определены порядок, основания и сроки принятия и отмены предварительных обеспечительных мер. Предусмотрена возможность подачи правообладателем такого заявления в электронной форме с использованием квалифицированной электронной подписи.
В Гражданском кодексе РФ при этом устанавливаются особенности ответственности информационного посредника за нарушение интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационной сети, в том числе основания исключения его ответственности.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.