Пенсионерам, пострадавшим от наводнения, окажут поддержку
Правительство РФ распорядилось об оказании адресной социальной помощи неработающим пенсионерам, постоянно проживающим в населенных пунктах, пострадавших от крупномасштабного наводнения.
Правительство РФ распорядилось об оказании адресной социальной помощи неработающим пенсионерам, постоянно проживающим в населенных пунктах, пострадавших от крупномасштабного наводнения.
Как сообщает пресс-служба кабинета министров, Постановление от 21 сентября 2013 года №828 позволит субъектам РФ в случае чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий регионального, межрегионального и федерального характера при условии принятия Президентом решения о направлении средств на оказание адресной социальной помощи на первоочередные нужды неработающим пенсионерам, пострадавшим в результате указанных событий, использовать на эти цели выделенные из федерального бюджета субсидии на соответствующие мероприятия социальных программ без необходимости 50-процентного их софинансирования со стороны субъекта РФ.
В указанных случаях в ПФР представляется выписка из закона субъекта РФ о бюджете субъекта на текущий финансовый год, подтверждающая наличие бюджетных ассигнований на софинансирование указанных мероприятий в размере не менее 5% общего объёма средств.
Реализация постановления позволит оказать адресную социальную помощь неработающим пенсионерам, пострадавшим от наводнения в регионах Дальневосточного федерального округа.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.