Минздрав России нарушил антимонопольное законодательство
ФАС России установила факт нарушения антимонопольного законодательства Минздравом России.
ФАС России установила факт нарушения антимонопольного законодательства Минздравом России.
Как сообщает пресс-служба ФАС России, нарушение выразилось в нерассмотрении Министерством заявлений производителя, что привело к невключению лекарства инсулин глулизин в Перечень лекарственных препаратов, которые закупаются за счет бюджетных средств.
ФАС России выяснила, что производитель инсулина глулизин неоднократно обращался в Министерство с просьбой о включении лекарства в Перечень, однако препарат в него включен не был. В то же время Перечень неоднократно изменялся, и в него вносились иные препараты.
Фактически же в связи с тем, что его нет в Перечне и средства из федерального бюджета на его закупки не выделяются, доступ к нему ограничен для медицинских организаций и опосредованно для амбулаторных пациентов в рамках оказания государственной социальной помощи. Врачи также ограничены при назначении пациенту инсулина глулизин.
Министерству будет выдано предписание о необходимости устранения нарушения, а документы по делу станут основанием для возбуждения административного производства против должностного лица.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.