Депутаты Госдумы: центр «Сколково» не может разместить всех своих участников
Комитет Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству рассмотрел во втором чтении законопроект, вносящий изменения в закон об инновационном центре «Сколково».
Комитет Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству рассмотрел во втором чтении законопроект, вносящий изменения в закон об инновационном центре «Сколково».
Как сообщает пресс-служба Госдумы, по словам председателя Комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игоря Руденского, к моменту принятия закона «Об инновационном центре «Сколково» на территории центра отсутствовала какая-либо инфраструктура, необходимая для размещения участников проекта.
На данный момент из 1000 компаний, имеющих статус участника проекта, около 440 расположены за пределами московского региона и осуществляют свою деятельность более чем в 40 субъектах Российской Федерации.
По словам Руденского, «переезд на территорию центра «Сколково» к 1 января 2014 года вызовет серьезные организационные трудности как минимум у 200 участников проекта. На сегодняшний день это объективный факт, который может осложнить успешное функционирование инновационного центра в будущем. И поэтому мы приняли решение продлить до 1 января 2016 года срок, в течение которого не потребуется нахождение участников проекта «Сколково» непосредственно на территории центра».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.