В Южном федеральном округе проверены НПА, регламентирующих социальные права граждан
Управление Генеральной прокуратуры в Южном федеральном округе подвело итоги работы прокуратур субъектов в округе по надзору за законностью нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы обеспечения социальных прав отдельных категорий граждан.
Управление Генеральной прокуратуры в Южном федеральном округе подвело итоги работы прокуратур субъектов РФ в округе по надзору за законностью нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы обеспечения социальных прав отдельных категорий граждан.
Как сообщает пресс-служба Управления, в 2013 г. по требованию прокуроров Республики Калмыкия и Волгоградской области были внесены коррективы в противоречившие закону региональные нормативные правовые акты о порядке предоставления отдельным категориям граждан мер социальной поддержки по оплате жилищно-коммунальных услуг, лекарственного обеспечения населения при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях и др.
В частности, прокуратура Волгоградской области в судебном порядке оспорила порядок лекарственного обеспечения отдельных категорий граждан, проживающих на территории области, при оказании им медицинской помощи в амбулаторных условиях.
В противоречие действующему законодательству его нормы ограничивали право граждан на получение лекарственных препаратов за счет средств регионального бюджета при наличии у них права на аналогичное льготное и бесплатное обеспечение лекарствами в соответствии с нормативными актами. В результате применения данных норм был снижен уровень гарантий в области охраны здоровья граждан, проживающих на территории данного региона. Волгоградский областной суд прекратил производство по делу в связи с добровольным удовлетворением требований прокурора.
В целом в 2013 г. прокурорами округе в указанной сфере выявлено и оспорено около 240 региональных и более 9,7 тыс. муниципальных актов, положения которых противоречили федеральному законодательству.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.