Государство гарантирует выплату компенсаций вдовам инвалидов ВОВ
Прокуратурой Псковской области проведена проверка по обращениям вдов инвалидов Великой Отечественной войны, которым незаконно прекратили выплату компенсации.
Прокуратурой Псковской области проведена проверка по обращениям вдов инвалидов Великой Отечественной войны, которым незаконно прекратили выплату компенсации.
Как сообщает пресс-служба областной прокуратуры, государственное казенное учреждение социального обслуживания «Центр социального обслуживания Струго-Красненского района» прекратило компенсационные выплаты заявительницам по причине якобы отсутствия у их мужей права на получение ежемесячной денежной компенсации. В ходе проверки прокурором дополнительно выявлены аналогичные нарушения прав вдов партизан Великой Отечественной войны.
Нормами Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» установлено, что каждому члену семьи инвалида вследствие военной травмы в случае его смерти выплачивается ежемесячная денежная компенсация. Несоблюдение требований закона является грубейшим нарушением прав членов семей ветеранов на предоставление социальных гарантий и компенсаций.
Для восстановления нарушенных прав в суд были направлены исковые заявления. Иски удовлетворены.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.