Москвичка подала иск к "Бургер Кингу" за навязывание постного меню
Пресненский суд столицы 11 мая рассмотрит иск москвички, которая требует шесть миллионов рублей с сети ресторанов быстрого питания "Бургер Кинг".
Пресненский суд столицы 11 мая рассмотрит иск москвички, которая требует шесть миллионов рублей с сети ресторанов быстрого питания "Бургер Кинг", а также еще двух ресторанов за навязывание религии путем рекламы постного меню, сообщила РИА Новости истица Ангелина Еньшина.
Еньшина пояснила, что вынуждена обедать в "Бургер Кинг", потому что рядом с офисом, в котором она работает нет других кафе или столовых. "Также два моих любимых заведения "Сибирский ресторан "Чемодан" и Simple pleasures ввели постное меню", — добавила она.
Истица указывает, что постное меню активно рекламируется, и таким образом "религиозные услуги в кафе ответчиков навязывают веру". "Мне, как человеку неверующему и не относящемуся к какой-либо религии, не нравится навязывание в данных кафе постного меню", — сказала она.
Еньшина считает это формой дискриминации по отношению к религии и требует взыскать с ответчиков компенсацию.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.