Налоговая уходит в ИИ: как ФНС будет искать долги, контролировать безнал и видеть риски еще до проверки

Минфин больше не говорит об искусственном интеллекте как о красивой презентации для форумов. На коллегии ФНС Антон Силуанов прямо заявил, что ИИ будут внедрять в налоговое администрирование прежде всего для работы с задолженностью и налогового мониторинга. Параллельно в Госдуму уже внесены законопроекты об усилении контроля за личными счетами, безналичными платежами, импортом из ЕАЭС и предварительными обеспечительными мерами по имуществу. Это значит, что спорить скоро придется не только с инспектором, но и с системой, которая заранее присвоит компании цифровой риск-профиль.

Самая опасная ошибка бизнеса сейчас — думать, что ИИ в ФНС пока существует только в пресс-релизах. На деле он уже работает. ФНС еще в 2022 году сообщала, что в АИС «Налог-3» реализовано автоматическое принятие решений на основе искусственного интеллекта по отдельным заявлениям о госрегистрации. В 2024 году служба указывала, что доля автоматических решений о регистрации ЮЛ и ИП в электронном канале в 2023 году составила 29%, а решения по подтверждению изменений о единоличном исполнительном органе через нотариат уже принимаются автоматически и за считаные минуты.

То есть «что было» — это длинная подготовка почвы: АСК НДС, онлайн-кассы, Налог-3, цифровой обмен с банками, ЭДО, автоматическая регистрация, налоговый мониторинг. ИИ не свалился на налоговую внезапно. Он просто вышел из режима фоновой инфраструктуры в режим официальной стратегии.

Сейчас ФНС постепенно уходит от модели, в которой инспектор вручную ищет проблему в бумагах, к модели, где система сначала сама видит риск, а человек уже подключается позже. Это особенно заметно в налоговом мониторинге: на официальном сайте ФНС он описан как форма расширенного взаимодействия, при которой организация предоставляет налоговому органу доступ в режиме реального времени к данным бухгалтерского и налогового учета. Параллельно сама служба прямо говорит о переходе к мониторингу налоговых обязательств в режиме реального времени и использовании сервисов на принципах ИИ.

Если перевести это с канцелярского на человеческий, картина простая: налоговая все меньше проверяет прошлое и все больше хочет видеть поведение налогоплательщика почти онлайн. А это уже совсем другой уровень контроля.

Первая линия — личные счета физлиц с признаками бизнеса. Законопроект № 1191451-8 зарегистрирован в Госдуме 30 марта 2026 года. По обзорам к проекту, банки должны будут передавать в налоговые органы сведения об открытии, закрытии и изменении реквизитов счетов с указанием ИНН владельцев, а Банк России — направлять в ФНС информацию о физлицах, у которых выявлены риски ведения предпринимательской деятельности. Эти поправки должны заработать через девять месяцев после опубликования закона, то есть не раньше 2027 года.

Вторая линия — контроль безнала. Законопроект № 1192006-8 прямо направлен на совершенствование контроля за безналичными платежами. В пояснительной записке говорится о введении идентификатора безналичной оплаты, чтобы связать конкретную банковскую операцию и кассовый чек. Интерфакс со ссылкой на пояснительную записку пишет о главной проблеме: сегодня у налоговой есть только чек, но нет прямой технологической связки между платежом и чеком, если продавец чек не пробил или пробил его на меньшую сумму. А в сопутствующих обзорах уже раскрыты и будущие санкции за непередачу данных и нарушения порядка работы с такими чеками.

Третья линия — имущество компании. Законопроект № 47595-8 о предварительных обеспечительных мерах не новый, но снова вернулся в активную повестку. По его логике руководитель инспекции сможет вводить запрет на отчуждение или залог имущества организации либо ИП уже после составления акта камеральной проверки, а при выездной — еще раньше, с момента вынесения решения о проверке. Интерфакс и Консультант подтверждают именно такой механизм. Формально это защита от вывода активов. По факту — серьезное давление на бизнес еще до окончания спора по существу.

Четвертая линия — импорт из ЕАЭС. Здесь государство идет сразу по двум трекам.
Первый — СПОТ. ФНС официально сообщила о тестировании системы с 6 апреля по 29 июня 2026 года. На сайте службы указано, что с 1 июля 2026 года начнется промышленная эксплуатация без обеспечительного платежа, а с 1 октября 2026 года он станет обязательным; отсутствие QR-кода у перевозчика будет основанием для недопуска автомобиля с товаром в РФ.
Второй трек — законопроект № 1191451-8, который вводит для отдельных товаров из ЕАЭС механизм ценового контроля для НДС: если цена ниже минимального значения интервала рыночных цен, для налогообложения возьмут минимальную рыночную цену. По обзорам к проекту этот блок должен заработать с 1 января 2027 года.

Главный вывод неприятный, но честный: налоговая все меньше зависит от того, что вы потом красиво расскажете в пояснениях. Система хочет сначала сопоставить данные, а уже потом слушать объяснения. Она будет смотреть не только на декларацию, но и на движение денег, кассовые чеки, личные счета, импортные цены, поведение контрагентов, скорость расхождений и логику операций.

Раньше бизнес часто надеялся на человеческий фактор: инспектор не заметит, не успеет, не дойдет до связки, не поднимет весь массив. Эта эпоха заканчивается. Когда риски выявляет система, мелкие нестыковки складываются в один цифровой портрет. И если этот портрет налоговой не нравится, дальше уже начинается разговор с инспектором — но на неприятно подготовленной для бизнеса площадке.

Самому внедрению ИИ — нет. Это уже бессмысленно. Государство не откажется от инструмента, который помогает видеть долги, ускорять мониторинг, связывать платежи с чеками и перекрывать серые зоны в импорте и расчетах.

Но противостоять придется другому.
Во-первых, превращению цифрового сигнала в презумпцию виновности.
Во-вторых, попыткам фактически наказывать до доказанного правонарушения — например, через ограничения по имуществу.
В-третьих, логике «черного ящика», когда компания не понимает, почему ее поведение система сочла подозрительным.

Вот здесь и начинается настоящий конфликт ближайших лет: не между бизнесом и ИИ, а между налоговым администрированием и процессуальными гарантиями.

В ближайшие годы налоговая, скорее всего, окончательно перейдет от модели «ищем нарушение после события» к модели «ловим риск в моменте». Это означает больше автоматических сопоставлений, больше ранних сигналов, больше профилактического давления и меньше шансов на старый сценарий «сначала поработаем, потом как-нибудь объясним».

Для бизнеса это означает простую вещь: качество учета, логика операций и чистота цифрового следа станут важнее, чем способность потом писать длинные возражения. Возражения, конечно, никуда не денутся. Просто писать их придется уже против более собранного и более быстрого противника.

И вот здесь начинается самое интересное.

Причина, по которой государство так aggressively двигает ИИ в налоговое администрирование, не только в желании собрать больше налогов. Причина глубже: старая налоговая модель уже не успевает за новой экономикой.

ФНС до сих пор в основном работает в логике счета, банка, первички, регистра и проверяемой цепочки операций. Но сама экономика уже уходит в платформенные расчеты, цифровые активы, автоматические сделки, трансграничные сервисы, токенизацию прав и алгоритмы, которые создают прибыль без классической модели «человек — зарплата — взносы — НДФЛ».

Поэтому ИИ для государства — это не игрушка и не модное слово. Это попытка не ослепнуть. Машина нужна налоговой, потому что без нее старая конструкция уже не справляется с объемом, скоростью и сложностью новой экономики. И вот в этом парадокс: ИИ сегодня нужен ФНС не потому, что система слишком современная, а потому, что без него она рискует остаться системой прошлого века в экономике 2030-х.

Дальше спор станет еще жестче. Вопрос будет уже не только в том, как выявить недоимку, а в том, что вообще считать налоговой базой в новой архитектуре экономики.

Сегодня налоговая видит счет и акт. Завтра ей придется работать с кошельком, токеном, цифровым правом, автоматическим исполнением сделки и прибылью, которую генерирует не сотрудник, а алгоритм. Сегодня можно спорить о реальности операции. Завтра придется спорить о том, где вообще возникает доход и кто должен считаться его носителем.

Именно поэтому нынешний поворот ФНС к ИИ — это не финал, а только первая серия. Государство пока ускоряет старую модель. Но совсем скоро ему придется отвечать на куда более неприятный вопрос: как облагать налогом экономику, которая перестает быть бумажной, банковской и даже в привычном смысле человеческой.

Потому что когда эти изменения окончательно станут мейнстримом, для бизнеса будет уже поздно удивляться. Новая налоговая реальность приходит не в тот момент, когда вышел последний закон. Она приходит в тот момент, когда система уже научилась видеть тебя лучше, чем ты сам описываешь свой бизнес в пояснении.

Именно поэтому скоро выходит мой фильм «Налоги будущего». В нем я подробно разбираю, почему государство наращивает цифровой контроль уже сейчас, где заканчиваются возможности старой налоговой модели, как ИИ, токенизация, цифровые деньги и роботизация меняют саму природу налогообложения и почему через несколько лет главный вопрос будет звучать уже не так: как собрать больше налогов, а так: как вообще увидеть, где они возникают.

Потому что будущее налогов — это уже не далекая теория. Это следующая практика проверок, споров и доначислений.