Новые правила скупки драгоценных металлов и ювелирных изделий
Минфин готовит изменения в правила скупки ювелирных изделий и ювелирного лома.
Обзор основных нововведений Проекта постановления о скупке, которое выходит на финальное обсуждение
и планируется ввести в следующем году.
Отмечаем, что определенную часть предложений Министерство финансов РФ при подготовке нового постановления о скупке, учло. Однако остаются положения, которые явно не будут способствовать развитию легальной скупки:
Расчеты на сумму свыше 15 тыс. рублей должны осуществляться только в безналичном порядке. При этом 115-ФЗ, например, нужно отчитываться только об операциях на сумму свыше 60 000 рублей.
Приобретение драгоценных камней должно сопровождаться представлением сдатчиком оригинала/копии документов на драгоценные камни. Что явно невозможно при большинстве сделок купли-продажи с участием граждан.
Слитки можно принимать до 2021 г. только с оригиналами документов (паспортами, сертификатами), а с 31.08.21 г. — при наличии на слитках заводского номера и отражение этого слитка в ГИИС. В части слитков, изготовленных до 2021 г., очевидно, что у большинства их владельцев, особенно, владельцев слитков небольшого размера — документов не будет.
Судьба скупленных слитков — только на переплавку в аффинаж, т.е. вроде бы очевидный путь аффинированного металла — в производство, постановлением запрещен.
Все сданные изделия надлежащего качества подлежат передаче в пробирную палату после определения опробования, анализа или клеймения + определения параметров вставок (при их наличии). Т.е., если изделия содержат пробу, именник, а также маркировку — всё равно их следует в пробирную палату передать. Что явно усложнит вторичный оборот скупленных изделий надлежащего качества.
При продаже изделий нужно будет указывать — «бывшее в употреблении», т.е. использовать слова б/у и иные сокращения будет запрещено.
Информации об авторе
Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно .
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.