Ozon Банк для бизнеса
Реклама
Контрагент оказался технической компанией: когда бизнес вправе рассчитывать на налоговую реконструкцию

Контрагент оказался технической компанией: когда бизнес вправе рассчитывать на налоговую реконструкцию

Компания закупила материалы, оплатила поставку и использовала их в производстве. Спустя два года налоговая выяснила, что поставщик не имел ни складов, ни сотрудников, а деньги с его счетов уходили другим организациям.

387 просмотров49 открытий

Компания закупила материалы, оплатила поставку и использовала их в производстве. Спустя два года налоговая выяснила, что поставщик не имел ни складов, ни сотрудников, а деньги с его счетов уходили другим организациям. Инспекция исключила расходы и отказала в вычетах НДС. Теперь предприятию грозят крупные доначисления, хотя товар действительно был приобретён и использован в хозяйственной деятельности.

Подобные споры возникают, когда налоговые органы обнаруживают в цепочке поставок организации, которые формально участвуют в сделках, но фактически не исполняют договорные обязательства. Для покупателя это может обернуться не только дополнительными налогами, но и пенями, штрафами.

Однако признание контрагента технической компанией не означает, что покупатель автоматически теряет право на все расходы и налоговые вычеты. Законодательство и судебная практика допускают определение действительных налоговых обязательств с учётом реального экономического содержания операций. Этот механизм получил название “налоговой реконструкции”.

Почему реальная поставка не всегда спасает от доначислений

Представим производственное предприятие, которое закупило комплектующие на 24 млн рублей. Поставщик выставил счета-фактуры, подписал универсальные передаточные документы, получил оплату. Материалы поступили на склад, после чего их использовали при изготовлении продукции.

Через некоторое время инспекция устанавливает, что поставщик не располагал собственными складскими помещениями, транспортом или достаточным количеством работников. По банковским счетам проходили крупные обороты, но налоговая нагрузка оставалась минимальной. Руководитель организации не смог объяснить, где приобретались комплектующие и кто организовывал их доставку.

С точки зрения инспекции эти обстоятельства свидетельствуют о том, что организация могла использоваться лишь для оформления документов. Фактически товар поступил от другого лица, а формальный посредник обеспечил покупателю расходы и вычеты по НДС.

Предприятие возражает: материалы существуют, их стоимость оплачена, готовая продукция реализована. Откуда они могли появиться, если хозяйственной операции не было?

Здесь и возникает главное противоречие.

Реальность приобретения товара и реальность исполнения сделки именно заявленным поставщиком — разные обстоятельства.

Пункт 2 статьи 54.1 НК РФ предусматривает условия уменьшения налоговой обязанности. В частности, основной целью сделки не должна быть неуплата налога, а обязательство должно быть исполнено стороной договора либо лицом, которому его исполнение передано по договору или закону.

Следовательно, даже фактически полученный товар не гарантирует покупателю сохранение вычетов и расходов в заявленном размере, если документы отражают не действительные хозяйственные отношения, а фиктивную цепочку поставщиков.

Но у этого правила есть и другая сторона.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ прямо исключает возможность признания налоговой выгоды неправомерной только на основании нарушения законодательства контрагентом или подписания первичных документов неустановленным либо неуполномоченным лицом.

Поэтому налоговой недостаточно перечислить признаки неблагонадёжности поставщика. Необходимо исследовать, кто фактически исполнил обязательство, какие операции совершались, имелось ли искажение сведений об этих операциях и как действовал сам налогоплательщик.

Например, отсутствие у торговой компании собственных автомобилей ещё не доказывает невозможности поставки. Для перевозки можно привлекать стороннюю транспортную организацию. Отсутствие большого штата также не исключает реальной посреднической деятельности.

Другое дело, если инспекция установила, что покупатель самостоятельно договаривался с производителем, организовывал доставку и фактически контролировал движение денежных средств через формального поставщика.

В такой ситуации спор касается уже не недостаточной осмотрительности, а возможного создания искусственного документооборота.

И от квалификации поведения покупателя зависит, на какую налоговую защиту он сможет рассчитывать.

Что такое налоговая реконструкция и почему её нельзя требовать автоматически

Термин «налоговая реконструкция» не имеет самостоятельного определения в Налоговом кодексе. В судебной практике под ним понимают установление действительного размера налоговой обязанности с учётом реального экономического содержания операций.

Проще говоря, если налоговая обнаружила искусственную цепочку поставок, задача состоит не только в исключении недостоверных документов, но и в установлении того, что действительно произошло.

Допустим, товар был приобретён у реального производителя за 12 млн рублей, затем прошёл через две технические компании и в документах конечного покупателя появился по цене 18 млн рублей.

Если подтверждено, что производитель действительно поставил товар, а посредники лишь увеличили его документальную стоимость, возникает вопрос: правомерно ли полностью исключать расходы покупателя, если часть его затрат соответствует реальной хозяйственной операции?

Судебная практика допускает определение налоговых обязательств исходя из подтверждённых параметров действительной поставки.

Это не означает, что покупателю обязательно сохранят расходы в размере 12 млн рублей или соответствующие вычеты по НДС. Необходимо исследовать фактические отношения, движение товара, применяемый поставщиком налоговый режим, первичные документы и обстоятельства формирования цены.

Но сама возможность учёта реальной части операции принципиальна.

В определении от 15 декабря 2021 года № 305-ЭС21-18005 по делу № А40-131167/2020 Верховный Суд рассматривал ситуацию, когда между налогоплательщиком и действительным поставщиком были включены технические компании.

Инспекция располагала сведениями и документами, позволяющими установить лицо, которое фактически поставило товар и уплатило соответствующие налоги. Однако эти обстоятельства не были надлежащим образом учтены при определении налоговых обязательств покупателя.

Верховный Суд признал такой подход неправильным и направил дело на новое рассмотрение.

Существенное значение имело то, что налоговый орган мог установить действительные параметры поставки, в том числе налоговые последствия операции на уровне реального производителя.

Соответствующий подход отражён также в письме ФНС России от 10 октября 2022 года № БВ-4-7/13450@, содержащем обзор судебной практики по вопросам установления действительных налоговых обязательств.

Налоговая реконструкция не восстанавливает право на фиктивную сделку. Она позволяет определить налоговые последствия реально совершённой операции.

Однако подход существенно различается в зависимости от поведения налогоплательщика.

Если компания не участвовала в налоговой схеме и не знала о нарушениях, основания для защиты её расходов и вычетов оцениваются иначе, чем в ситуации, когда налогоплательщик сознательно включил технического посредника в цепочку поставки.

В последнем случае недостаточно убедить инспекцию, что товар физически существовал или работы действительно выполнены.

Потребуется установить, кто именно обеспечил исполнение обязательства, каким был действительный объём операции и какие затраты подтверждаются документально.

Добросовестный покупатель и организатор схемы: почему результат будет разным

В спорах с техническими компаниями нередко всё сводят к вопросу о должной осмотрительности. Проверил ли покупатель контрагента по ЕГРЮЛ? Запросил ли устав? Убедился ли в полномочиях директора?

Такие обстоятельства имеют значение, но они не заменяют исследования фактических отношений между сторонами.

Суду предстоит установить, почему покупатель выбрал конкретного поставщика, как согласовывались условия сделки, кто организовывал её исполнение и какие сведения были доступны налогоплательщику.

Письмо ФНС России от 10 марта 2021 года № БВ-4-7/3060@ предусматривает разграничение ситуаций, связанных с умышленным использованием технических компаний, недостаточной коммерческой осмотрительностью и нарушениями, допущенными самим контрагентом.

Рассмотрим три ситуации.

Первая ситуация. Покупатель не участвовал в схеме и не знал о нарушениях поставщика.

Компания заключила договор с действующим поставщиком, согласовала коммерческие условия, получила товар и оплатила его. Взаимодействие велось с представителями контрагента. Обстоятельств, которые позволяли бы покупателю установить формальность сделки, не было.

Впоследствии выяснилось, что поставщик не уплатил НДС или использовал сомнительных субподрядчиков.

Само по себе такое обстоятельство не даёт оснований автоматически отказывать покупателю в налоговых вычетах. Инспекции необходимо доказать нарушение условий статьи 54.1 НК РФ применительно к самому налогоплательщику.

При этом возможность сохранения вычетов зависит и от соблюдения общих требований статей 169, 171 и 172 НК РФ.

В подобной ситуации основная задача покупателя — не добиваться реконструкции, а доказывать отсутствие оснований для отказа в первоначально заявленных расходах и вычетах.

Вторая ситуация. Покупатель не организовывал схему, но должен был понимать, что формальный поставщик не исполняет договор.

Например, крупный строительный подрядчик заключает договор с организацией, которая создана незадолго до сделки, не имеет опыта выполнения аналогичных работ и не может объяснить, кто будет обеспечивать их исполнение.

Одновременно сотрудники подрядчика напрямую взаимодействуют с фактическими исполнителями, минуя договорного контрагента.

При такой совокупности обстоятельств инспекция может утверждать, что налогоплательщик должен был знать о формальном характере отношений.

Но и здесь необходимо оценивать конкретную сделку, её стоимость, сложность, обычную деловую практику и доступность информации.

Сам по себе небольшой срок деятельности контрагента не делает сотрудничество с ним противоправным. Равным образом отсутствие собственных производственных ресурсов не исключает законного привлечения субподрядчиков.

Если же доказано, что покупатель должен был понимать формальность документооборота, последствия могут отличаться от ситуации полной добросовестности.

При установлении действительного исполнителя и подтверждении реальных параметров операции сохраняются основания ставить вопрос об определении действительной налоговой обязанности. Однако это не гарантирует сохранения расходов и вычетов в размере, указанном в документах технического посредника.

Третья ситуация. Покупатель самостоятельно организовал формальный документооборот.

Компания фактически привлекает работников или закупает материалы у одних лиц, но оформляет расходы через подконтрольные организации, которые не ведут самостоятельной деятельности.

Здесь риск значительно выше.

Налогоплательщик не может рассчитывать на определение расходов исходя из приблизительной рыночной стоимости работ лишь потому, что итоговый результат существует.

Для реконструкции потребуется установить реальных исполнителей и подтвердить действительные параметры операций.

Различие между этими ситуациями имеет практическое значение. Одинаковые признаки контрагента могут приводить к разным налоговым последствиям в зависимости от роли и осведомлённости покупателя.

Верховный Суд в 2026 году: почему выполненные работы не подтверждают любые расходы

В определении от 31 марта 2026 года № 307-ЭС25-11805 по делу № А56-83561/2023 Верховный Суд рассмотрел спор, в котором налогоплательщик использовал формальный документооборот с участием технических организаций.

Инспекция пришла к выводу, что спорные контрагенты не имели самостоятельной хозяйственной деятельности и фактически не выполняли договорные обязательства.

По итогам проверки компании доначислили налог на прибыль и НДС, а также штрафы.

При этом сам факт выполнения работ в рамках деятельности налогоплательщика не отрицался. Спор возник относительно того, какие именно расходы компания вправе учесть при определении налога на прибыль.

Примечательно, что инспекция не исключила абсолютно все затраты, связанные с деятельностью спорных контрагентов.

При определении налоговой базы она уже приняла часть расходов, подтверждённых документами, в том числе затраты на заработную плату, страховые взносы и приобретение специальной одежды. Общая сумма учтённых таким образом расходов составила более 31 млн рублей.

Однако налогоплательщик считал, что этого недостаточно.

Компания представила заключение специалиста, в котором дополнительные расходы определялись исходя из трудоёмкости выполненных работ и предполагаемой стоимости необходимых ресурсов.

Суды нижестоящих инстанций согласились с необходимостью дополнительного учёта затрат и признали доначисление налога на прибыль неправомерным.

Верховный Суд с таким подходом не согласился.

Суд указал, что глава 25 НК РФ связывает возможность признания расходов с их экономической обоснованностью, документальным подтверждением и доказанностью самого факта затрат.

При этом налоговое законодательство не предусматривает общего права учитывать расходы по приблизительной оценке их минимально необходимой величины или обычного рыночного уровня.

Нельзя заменить доказательства действительных расходов экономическим расчётом того, сколько компания предположительно должна была потратить.

Особенно показательным стало разграничение двух обстоятельств.

Первое — выполнение работ действительно требовало привлечения людей и иных ресурсов.

Второе — налогоплательщик понёс именно заявленные расходы и вправе учесть их при налогообложении.

Из первого обстоятельства второе автоматически не следует.

Предприятие может доказать выполнение работ перед заказчиком, представить акты приёмки и документы о получении выручки. Но это ещё не устанавливает, кому фактически перечислялись средства за выполнение работ, какие обязательства возникали и соответствовали ли затраты условиям налогового законодательства.

Верховный Суд также разграничил допустимый расчётный метод определения налоговой обязанности и попытку легализовать расходы по фиктивным документам.

Подпункт 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ позволяет налоговым органам в предусмотренных законом случаях определять налоги расчётным путём. Однако эта норма не даёт налогоплательщику безусловного права уменьшать налоговую базу на предполагаемые расходы, если само право на их учёт не подтверждено.

В рассматриваемом деле инспекция уже учла допустимые расходы, связанные с деятельностью налогоплательщика, документы по которым имелись в материалах проверки. Дополнительных документов, подтверждающих оставшуюся часть затрат, компания не представила.

Верховный Суд отменил судебные акты в части, принятой в пользу налогоплательщика, и отказал в удовлетворении его требований по налогу на прибыль.

Позиция вошла в пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2026), утверждённого 14 октября 2026 года.

При этом решение 2026 года не означает появления принципиально нового запрета на налоговую реконструкцию. Верховный Суд подтвердил ранее сформированный подход к оценке фактических расходов и применил его к ситуации умышленного использования технических компаний.

Сформулированный в обзоре вывод заключается в том, что при таких обстоятельствах реконструкция по налогу на прибыль допустима при установлении фактического исполнителя и реальных параметров исполнения сделки.

Это принципиально.

Верховный Суд не запретил налоговую реконструкцию. Он подтвердил, что она не может строиться исключительно на предположениях о возможных затратах.

Если реальные исполнители и действительные параметры операций установлены, основания для определения налоговых обязательств исходя из фактических отношений сохраняются.

Но ссылаться только на объективную необходимость затрат, среднерыночные цены или расчётную трудоёмкость работ недостаточно.

Налог на прибыль и НДС: почему реконструкция не работает одинаково

Одна из распространённых ошибок — рассматривать налоговую реконструкцию как единый механизм, позволяющий пропорционально уменьшить доначисления по всем налогам.

Между тем налог на прибыль и НДС имеют разную правовую природу.

Для целей налога на прибыль статья 252 НК РФ предусматривает учёт экономически обоснованных и документально подтверждённых расходов, произведённых для деятельности, направленной на получение дохода.

Если компания действительно приобрела товары или услуги у установленного исполнителя, вопрос заключается в подтверждении соответствующих затрат и соблюдении требований главы 25 НК РФ.

При наличии технического посредника допустимая величина расходов может отличаться от суммы, указанной в его документах.

Для НДС действуют самостоятельные условия.

Статьи 169, 171 и 172 НК РФ связывают право на вычет с соблюдением требований к счетам-фактурам, приобретённым товарам, работам или услугам, их принятию на учёт и использованием в облагаемых НДС операциях.

Поэтому наличие фактических расходов само по себе не означает возникновения права на вычет НДС в соответствующем размере.

Предположим, предприятие оплатило техническому контрагенту строительные работы, которые фактически выполнили физические лица, не осуществлявшие облагаемую НДС реализацию.

Даже если компания сможет доказать фактическую стоимость их труда, это не создаст право на вычет НДС, отражённого в счетах-фактурах технической организации.

Иная ситуация складывается, когда реальным поставщиком выступала организация, осуществившая облагаемую НДС реализацию, а технические посредники искусственно увеличили стоимость сделки.

В таком случае необходимо установить не только статус реального поставщика, но и действительную поставку, её стоимость, относящиеся к ней налоговые обязательства и соблюдение предусмотренных законодательством условий вычета.

В определении от 15 декабря 2021 года № 305-ЭС21-18005 Верховный Суд признал значимыми сведения о реальном поставщике товара, который уплатил налоги по соответствующей реализации.

Налоговый орган располагал этими сведениями, но не принял их во внимание при определении обязательств покупателя.

Однако из этого решения не следует универсального права покупателя на вычет НДС в размере налога, уплаченного производителем или другим участником цепочки.

Необходимо подтвердить связь конкретной реализации с приобретением покупателя, действительные параметры операции и правовые основания для вычета.

Реконструкция расходов по налогу на прибыль не означает автоматической реконструкции вычетов по НДС.

Для защиты по каждому налогу нужна отдельная аргументация.

Какие доказательства действительно помогают при налоговой реконструкции

Когда инспекция признаёт контрагента техническим, налогоплательщики часто пытаются подтвердить добросовестность большим количеством документов.

В материалы проверки представляют договоры, счета, универсальные передаточные документы, платёжные поручения, выписки из ЕГРЮЛ и переписку.

Но количество документов не равнозначно их доказательственной силе.

Если все первичные документы составлены от имени организации, реальное участие которой в исполнении договора оспаривается, простое повторное представление этих документов не разрешает главное противоречие.

Налоговая реконструкция требует доказательств действительного хозяйственного содержания операции.

Например, в споре о поставке оборудования особое значение могут иметь документы производителя, заводские номера изделий, сведения о движении товара, транспортные документы, складской учёт и переписка с лицами, организовавшими поставку.

В споре о выполнении строительных работ — документы, позволяющие установить конкретных исполнителей, объёмы работ, использование материалов, фактически произведённые расчёты и связь затрат с результатом, переданным заказчику.

При этом не существует единого обязательного комплекта доказательств для всех случаев.

Для торговой организации характерны одни документы, для строительного подрядчика — другие, для исполнителя интеллектуальных услуг — третьи.

Практическая задача состоит в установлении трёх взаимосвязанных обстоятельств.

Кто фактически исполнил обязательство. Необходимо выявить лицо, которое в действительности поставило товар, выполнило работы или оказало услуги. Если исполнение осуществлялось несколькими участниками, их роль исследуется отдельно.

Что именно было исполнено. Следует подтвердить количество и характеристики товара, объём работ, содержание услуг и связь исполнения с деятельностью налогоплательщика.

Какова действительная стоимость исполнения. Значение имеют подтверждённые платежи, документы реального поставщика, условия фактических отношений и иные сведения, позволяющие установить расходы без произвольных предположений.

Не всегда все эти данные находятся у покупателя.

Часть документов может быть получена инспекцией от банков, перевозчиков, производителей, субподрядчиков и других участников хозяйственных отношений.

Поэтому утверждение налогового органа, что налогоплательщик ничего не доказал, необходимо сопоставлять с материалами проверки в целом.

Если фактический поставщик установлен самой инспекцией и соответствующие документы находятся в её распоряжении, они также должны оцениваться при определении действительных налоговых обязательств.

Этот подход соответствует определению Верховного Суда от 15 декабря 2021 года № 305-ЭС21-18005 и разъяснениям ФНС России от 10 октября 2022 года № БВ-4-7/13450@.

В то же время наличие у инспекции отдельных сведений о возможном исполнителе не освобождает налогоплательщика от необходимости обосновать заявленные расходы и вычеты.

Если речь идёт об умышленном использовании технических компаний, пассивное ожидание того, что инспекция самостоятельно восстановит всю хозяйственную цепочку, создаёт серьёзный риск.

Для налогоплательщика особенно важно раскрыть доступные сведения о реальных исполнителях уже на стадии проверки и возражений на её результаты.

При этом представление сведений для расчёта действительных налоговых обязательств не обязательно означает признание выводов инспекции об умышленном участии в схеме.

Позицию можно строить последовательно: оспаривать квалификацию контрагента и осведомлённость налогоплательщика, одновременно приводя самостоятельные доводы о неправильном размере доначислений на случай, если инспекция сохранит свою квалификацию.

Когда налоговая реконструкция не поможет

Даже подробная доказательственная позиция не гарантирует уменьшения доначислений.

Наиболее неблагоприятная ситуация возникает, когда налогоплательщик сознательно оформлял документы через технические компании, но не может раскрыть реальных исполнителей и подтвердить параметры сделок.

Предположим, организация отразила расходы на строительные работы в размере 30 млн рублей. Инспекция установила, что договорные контрагенты работы не выполняли, а документы создавались формально.

Компания представляет заключение специалиста, согласно которому для строительства объекта требовалось не менее 25 млн рублей затрат на оплату труда.

Такой расчёт показывает предполагаемую стоимость ресурсов. Но он не устанавливает конкретных получателей денежных средств и фактически произведённых расходов.

С учётом позиции Верховного Суда от 31 марта 2026 года рассчитывать на признание таких сумм лишь на основании экономической оценки было бы особенно рискованно.

Аналогичная проблема возникает, когда налогоплательщик ссылается на среднерыночные цены, сметы, внутренние калькуляции или расчётную себестоимость, не подтверждая действительное исполнение.

Эти сведения могут иметь вспомогательное значение. Но при умышленном формальном документообороте они не заменяют установления реальных операций.

Другой неблагоприятный сценарий — отсутствие доказательств самой поставки.

Если товар не поступил, работы не выполнялись, а документы отражают полностью вымышленные операции, реконструировать может оказаться нечего.

Наконец, даже подтверждение реального исполнителя не гарантирует сохранения всех заявленных сумм.

Если технический посредник искусственно увеличил стоимость товара, соответствующая наценка может быть исключена при расчёте действительной налоговой обязанности.

Поэтому при оценке перспектив спора необходимо различать три вопроса: можно ли опровергнуть вывод о налоговом нарушении, можно ли подтвердить реальную часть операции и какие суммы допустимо учесть по каждому налогу.

Как действовать компании, если инспекция предъявила претензии к поставщику

Первое, чего не стоит делать, — ограничивать защиту утверждением, что «товар получен, а значит, нарушения нет».

Реальность товара важна, но сама по себе не разрешает спор о достоверности документов и фактическом исполнителе.

Не менее опасно преждевременно соглашаться с квалификацией контрагента как технической компании только ради возможности налоговой реконструкции.

Если у налогоплательщика есть доказательства реальности отношений именно с договорным поставщиком, эта позиция должна сохраняться.

Работу с претензиями разумно выстроить по нескольким направлениям.

  1. Проверить доказательства инспекции. Какие обстоятельства подтверждают невозможность исполнения договора заявленным контрагентом? Не подменяет ли инспекция доказательство нарушения перечислением формальных признаков неблагонадёжности?

  2. Оценить собственное поведение. Кто выбирал контрагента, вёл переговоры, согласовывал условия и контролировал исполнение? Какие сведения были известны компании на момент сделки?

  3. Восстановить фактические операции. Если инспекция обоснованно ставит под сомнение участие договорного поставщика, необходимо установить, кто действительно поставлял товар или выполнял работы и какие затраты подтверждаются.

  4. Проверить расчёт доначислений. Учтены ли сведения о действительных поставщиках, реальные расходы и допустимые суммы НДС? Не исключены ли целиком операции, подтверждённая часть которых может учитываться при налогообложении?

  5. Подготовить самостоятельные правовые доводы. Возражения против квалификации сделки и доводы о налоговой реконструкции следует разграничить, чтобы аргументация об уменьшении доначислений не превратилась в необоснованное признание участия в схеме.

Особое внимание нужно уделять стадии рассмотрения материалов проверки.

Главное — доказать не только результат, но и экономическое содержание сделки

Налоговая реконструкция остаётся значимым инструментом защиты бизнеса от необоснованного завышения налоговых обязательств. Она позволяет учитывать действительные хозяйственные операции даже тогда, когда оформление сделок не соответствует их реальному содержанию.

Но у этого механизма есть пределы.

Для добросовестного покупателя первоочередная задача — доказать отсутствие оснований для отказа в налоговой выгоде. Для компании, участвовавшей в формальном документообороте, на первый план выходит подтверждение фактических исполнителей и реальных параметров операций.

Позиция Верховного Суда от 31 марта 2026 года подтверждает принципиальное различие между доказательством результата деятельности и доказательством расходов на его достижение.

Объект может быть построен, товар произведён, услуги оказаны. Но из этого не следует, что любые суммы, отражённые в документах технических компаний, можно вычесть из налоговой базы.

В налоговом споре решающее значение имеет не количество представленных документов и не абстрактная ссылка на справедливость расчёта. Важно установить реальную хозяйственную операцию и определить её налоговые последствия на основе подтверждённых обстоятельств.

Именно от этого зависит, станет ли налоговая реконструкция действенным способом защиты бизнеса или останется доводом, который суд отклонит из-за недостатка доказательств.

Виталий Ветров, управляющий партнёр юридической фирмы «Ветров и партнёры»

Информации об авторе

Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно .

Начать дискуссию
ГлавнаяПодписка