🚨 Акт по «площадке»: что написала налоговая инспекция и чем на это отвечать

Мне в руки попал акт КНП по контрагентам, которых инспекция связывает с «Площадкой» (риски по взаимоотношениям с техническими контрагентами). А поскольку работая в УФНС я в том числе курировал и направление связанное с проведением камеральных налоговых проверок, я разберу этот акт и напишу возражения с учетом моего опыта работы в службе.

Началось все с уточненной декларации по НДС за 1 квартал 2024 года. Уточненную декларацию компания представила в конце июня 2026-го, а в августе получила акт. Претензии касаются 3 поставщиков, а сумма спорных вычетов — составляет чуть более 1 млн. руб. Дополнительно инспекция предлагает применить штраф 40% за умышленную неуплату налога.

прокуратуру и несколько статей УК ожидаешь, что дальше будет серьезная доказательственная база. Какие-то конкретные обстоятельства сделок, показания участников, движение товара и денег, документы, из которых понятно, что именно нарушил проверяемый налогоплательщик. Но увы и ах, в этом акте все оказалось значительно скромнее: громкие ссылки есть, а вот подтверждения того, как они связаны с конкретными поставками, не раскрыты 🤷‍♂️

По этому акту я подготовил возражения. Сегодня покажу, из чего состоит акт, какие выводы делает инспекция и что на них можно ответить. Это разбор одного документа, а не заявление о том, что все проверки по «Площадкам» выглядят именно так. И о победе в споре здесь тоже речи пока нет: разбираем акт и позицию для его оспаривания, а не результат рассмотрения.

Акт состоит из 30 страниц, а уже на 2-й — история про «Площадку», уголовные дела, представление прокуратуры и спорные счета-фактуры.

Затем идут характеристики 3 поставщиков: регистрационные сведения, отчетность, имущество, работники, отметки внутренних ресурсов ФНС. По каждому из них инспекция приходит практически к одинаковому выводу: поставки не осуществлялись, документы формальные, контрагент искусственно включен покупателем в цепочку.

Дальше значительную часть документа занимают нормы НК РФ, судебные позиции и письмо ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ о применении ст. 54.1. В конце появляются утверждения о согласованности действий, умысле, манипулировании расчетами и предложение привлечь компанию к ответственности. Получается большой документ, в котором неоднократно объясняется, что налогоплательщик обязан соблюдать закон.

С этим никто и не спорит. Но между нормой и выводом должно быть еще кое-что: установленные обстоятельства конкретного нарушения. Нельзя сначала безосновательно написать, что покупатель встроил «техничку», затем несколько страниц объяснять, почему встраивать «технички» нельзя, и считать, что первое утверждение от этого стало доказанным. Именно на этот переход я бы смотрел в любом подобном акте.

Но между нормой и выводом должно быть еще кое-что: установленные обстоятельства конкретного нарушения. Нельзя сначала написать, что покупатель встроил «техничку», затем несколько страниц объяснять, почему встраивать «технички» нельзя, и считать, что первое утверждение от этого стало доказанным. Именно на этот переход я бы смотрел в любом подобном акте.

Причем это не мое пожелание, как бывшего работника ФНС к качеству работы. В п. 3.2 требований к составлению акта, утвержденных приказом ФНС от 07.11.2018 № ММВ-7-2/628@, прямо написано: «Акт не должен содержать предположений проверяющих, не основанных на доказательствах». В возражениях я сослался и на это требование, и на подп. 12 п. 3 ст. 100 НК РФ о документально подтвержденных фактах нарушений.

Кроме «Площадки», инспекция также ссылается на негативные сведения о поставщиках, отсутствие перечислений по банковским выпискам и неполученные ответы.

Общая проблема этого акта — в том, что в нем фактически отсутствуют подтверждения тех сведений, на основе которых Инспекция делает вывод о неправомерности сделанных выводов.

На странице 2 акта написано:

«По указанным фактам возбужден ряд уголовных дел по статьям 173.1, 173.3, 187 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Следом инспекция сообщает о представлении Генеральной прокуратуры и перечне организаций, предназначенных, по ее версии, для формирования подложных документов. На следующей странице утверждается, что в этот перечень входят все 3 спорных поставщика. Но реквизитов представления, номеров уголовных дел и содержания материалов, относящихся к поставкам проверяемой компании, в акте не приводится.

Само по себе сообщение о расследовании деятельности «Площадки» не отвечает на вопрос, что происходило между конкретным покупателем и конкретным поставщиком. Какие документы признаны подложными? За какой период? Кто их оформлял? Как установлено, что именно спорные поставки не происходили либо происходили с участием других лиц?

В начале акта упоминаются совпадения IP-адресов, регистраторов и подписантов отчетности организаций «Площадки». Но конкретные адреса, периоды совпадений и их связь с проверяемым покупателем не раскрыты. Из общей фразы о координации поставщиков третьими лицами нельзя без дополнительного объяснения получить вывод о том, что покупатель сам управлял этими поставщиками. Это разные обстоятельства.

Я не говорю, что материалы уголовных дел нельзя использовать в налоговой проверке. Вопрос в их содержании, отношении к спорным операциям и возможности налогоплательщика с ними ознакомиться. В возражениях я как раз написал, что обязанность опровергать нераскрытое содержание уголовных дел и представления прокуратуры на компанию возложена быть не может.

На такую «аргументацию» налогового органа ответ может выглядеть так:

Ссылки на выявление «Площадки», возбуждение уголовных дел и наличие представления прокуратуры не раскрывают обстоятельств спорных поставок Общества. Просим предоставить материалы, на которых основаны эти утверждения, в относящейся к спору части, и указать, какие конкретно сведения подтверждают нереальность операций Общества либо его участие в согласованных действиях.

Не нужно требовать приговор по каждому контрагенту. Нужно вернуть обсуждение к предмету проверки. Если инспекция считает ваши документы подложными, пусть объяснит, на основании чего она пришла к такому выводу именно по вашим документам.

Самая короткая и при этом одна из самых показательных формулировок находится на странице 28. После всех ссылок на уголовные дела, представление прокуратуры, «дерево связей», результаты чужих проверок и допросы в акте указано: «Приложения: на 0 листах».

В возражениях я отдельно зафиксировал, что документы, на которых основаны эти сведения, вместе с актом компании не представлены.

Пункт 3.1 ст. 100 НК РФ предусматривает приложение документов, подтверждающих выявленные нарушения. Да, документы, полученные от самого проверяемого лица, повторно к акту не прикладываются. Но материалы о третьих лицах не становятся документами самого налогоплательщика только потому, что инспектор пересказал их в акте.

Компании необходимо понимать, что именно ей вменяют и на чем это основано. Прочитать вывод инспектора о допросе и ознакомиться с самим протоколом — далеко не одно и то же.

Универсальная формулировка для этого блока, которую можно использовать в возражениях :

Содержание документов, использованных Инспекцией в обоснование выводов Акта, Обществу не раскрыто. Просим обеспечить ознакомление с такими материалами и предоставить их копии либо заверенные выписки в предусмотренных законом случаях. До обеспечения возможности изучить материалы и представить объяснения Общество возражает против принятия решения на их основе.

У 1-го поставщика запись о недостоверности адреса появилась после окончания спорного квартала, а решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ — более чем через 2 года после поставок. У второго сведения о руководителе и адресе признаны недостоверными во 2-й половине 2024 года, хотя спорная поставка была в январе. По третьему соответствующие записи относятся уже к 2025 году.

Причем, это именно решение о предстоящем исключении, а не уже состоявшееся прекращение деятельности. Из намерения регистратора исключить организацию в 2026 году не следует, что в начале 2024-го она не могла продать товар. Тем более из этого не следует, что покупатель в момент сделки знал о будущих проблемах.

На этот довод Инспекции пишем следующий контраргумент:

Указанная в Акте запись о недостоверности сведений внесена после совершения спорных операций. Инспекция не раскрыла обстоятельств, позволяющих распространить эту оценку на период поставок, и не обосновала осведомленность Общества о соответствующих нарушениях на дату заключения и исполнения сделки.

Это возражение против того, чтобы более позднее состояние автоматически переносили на ваши старые операции. Защищать всю историю существования чужого юридического лица покупателю не нужно. Нужно подтверждать собственные сделки.

В акте есть таблицы с критериями «однодневок» и «технических компаний». Там отмечены отсутствие основных средств, небольшая численность, непредставление отчетности, наличие сведений в ресурсе «Схемы уклонения».

Я не спорю с правом инспекции использовать свои информационные ресурсы. Но отметка в ресурсе и доказательство конкретного нарушения — это не одно и то же. Если другой налоговый орган установил, что компания была «технической», нужно понимать, в каких операциях, в какой период и какую роль она выполняла. Без этого налогоплательщику предлагают спорить не с установленными фактами, а со словом «Да» в таблице.

То же самое с «отказным допросом». По одному из поставщиков отмечено, что такой допрос есть, а также имеется допрос номинального директора. При этом не приведены сами показания: кто, когда и о чем говорил, какие документы видел, отрицал ли именно эти поставки. Если протокола нет, невозможно проверить даже то, правильно ли инспектор передал его смысл.

Отдельная история — отсутствие имущества в собственности. В акте отсутствие недвижимости, земли и транспорта используется для вывода о невозможности вести деятельность. Но в возражениях я указал следующее:

Для оптовой торговли строительными материалами наличие собственного здания, земельного участка и автопарка само по себе не является обязательным условием. Нужно исследовать, какие ресурсы требовались для конкретной поставки и как она была организована.

В акте неоднократно повторяется:

При анализе дерева связей установлен искусственно сформированный НДС путем встраивания в цепочку «технических» организаций. Никем из участников схемы НДС не исчислен и в бюджет РФ не уплачен.

После этого инспекция связывает право покупателя на вычет с тем, уплатили ли поставщики НДС в бюджет. Содержание упомянутого «дерева связей» при этом не показано. Не раскрыто, как именно анализировались спорные счета-фактуры и на каких документах основан вывод об отсутствии источника по конкретным операциям.

При покупке товара внутри страны право на вычет определяется требованиями ст. 171 и 172 НК РФ: предъявленный налог, надлежащие документы, принятие товара на учет, приобретение для соответствующих облагаемых операций. Исполнение продавцом своей налоговой обязанности не установлено как самостоятельное дополнительное условие любого вычета покупателя. А п. 3 ст. 54.1 прямо говорит, что нарушение налогового законодательства контрагентом само по себе не может быть основанием для отказа.

В возражениях, я использовал следующую формулировку:

Утверждение об отсутствии источника НДС приведено без раскрытия относящихся к спорным счетам-фактурам материалов. Нарушения налоговых обязанностей поставщика сами по себе не подтверждают неправомерность вычета Общества. Просим указать и документально подтвердить обстоятельства нарушения, вменяемого непосредственно Обществу, с учетом требований статьи 54.1 НК РФ.

В акте указано, что декларации организаций «Площадки» признаны непредставленными и исключены из обработки в программном продукте «Контроль НДС» в соответствии с представлением прокуратуры. А дальше, в разделах по поставщикам, инспекция пишет уже проще: декларация за спорный квартал не представлена. Между этими формулировками есть разница, которую в акте не объяснили.

Я бы запросил конкретное основание по каждому поставщику и каждой декларации. Пункт 4.1 ст. 80 НК РФ содержит предусмотренные законом обстоятельства, при которых отчетность считается непредставленной. При этом представление прокурора отдельным основанием в этом перечне не названо. Оно может содержать сведения о нарушениях, но тогда нужно понимать, какое именно обстоятельство установлено и какими материалами подтверждается.

И кроме того, признание декларации непредставленной не тождественно установлению того, что товар не передавался. Это разные вопросы, каждый из которых требует своего обоснования.

В акте появляются утверждения о возможности влияния на контрагентов, манипулировании условиями и сроками расчетов, согласованности действий и предопределенности денежных и товарных потоков.

Одна из формулировок выглядит так:

В отношении Общества установлены конкретные действия и намерения его должностных лиц, которые обусловили совершение правонарушения и причинили вред бюджету Российской Федерации.

Слова «конкретные действия и намерения» есть. Но в соответствующем блоке не показано, какие именно действия имеются в виду, кто их совершил и чем это подтверждается. Негативная характеристика поставщика еще не раскрывает намерения покупателя. А сведения о том, что руководитель является участником компании и получает в ней зарплату, подтверждают его отношение к компании, но не осознание противоправности спорных операций.

Причем на странице 14 сама инспекция воспроизводит п. 9 письма ФНС № БВ-4-7/3060@. Там говорится об оценке обстоятельств выбора контрагента, заключения и исполнения сделки при установлении осведомленности покупателя. То есть нужный подход в акте процитирован. Осталось применить его к фактам этой проверки, а не остановиться на цитате.

В возражениях относительно умышленности действий я использовал следующую формулировку:

Акт содержит вывод об умышленном характере действий Общества, но не раскрывает конкретных действий его должностных лиц и доказательств их осведомленности о противоправности спорных операций. Неблагоприятные характеристики контрагентов не заменяют установление вины Общества.

Если убрать из акта громкие ссылки на ФСБ, прокуратуру, уголовные дела и многостраничное цитирование НК РФ, то фактическая часть претензий к самому покупателю выглядит значительно скромнее. Инспекция показывает, что поставщики имеют негативные признаки и относятся внутренними ресурсами ФНС к «техническим».

Но между выводами «контрагент проблемный» и «налогоплательщик умышленно встроил его в цепочку и заявил необоснованный вычет» никаких доказательств — нет.

Поэтому задача возражений была в том числе в том, чтобы «вернуть» Инспекцию к конкретным вопросам:

• какая именно поставка не состоялась;

• чем это установлено;

• какие документы признаны недостоверными;

• где доказательства заявленного умысла.

Если ответ на все эти вопросы сводится к тому, что контрагент находится в перечне «Площадки», то, на мой взгляд, это как минимум дает достаточно оснований для серьезного спора по акту. А чем этот спор закончится — посмотрим уже после рассмотрения материалов проверки…

Полезную информации о налоговом контроле, выездных и камеральных проверках я публикую в своем телеграм-канале «Налоговый Инсайдер», подписывайтесь, там интересно.

На вебинаре расскажу о том, как в действительности (учитывая опыт работы в ФНС) проводится предпроверочный анализ, отбираются налогоплательщики и принимаются решения о выходе на ВНП.