В предыдущих материалах разбирал претензии к самозанятым и акт камеральной проверки по НДС. Сегодня расскажу ещё одну историю, но уже совсем с другой стороны налогового контроля — когда проверка закончилась, спор с инспекцией проигран, а платить доначисления просто нечем.
Налоговая доначислила компании почти 9 млн рублей НДС, решение обжаловали, но Управление оставило жалобу без удовлетворения. С учётом пеней и штрафа сумма задолженности приблизилась к 15 млн рублей.
В такой ситуации совет «ну так закройте ООО и откройте другое» звучит, конечно, прекрасно. Но только до тех пор, пока не выясняется, что у компании есть производственный цех, земля, оборудование, действующие контракты и обязательства перед заказчиками. Поэтому мы пошли другим путём — начали оформлять рассрочку по результатам выездной налоговой проверки (ВНП).
Фактура: производственная компания, металлоконструкции и строительно-монтажные работы. По результатам ВНП за 2022–2023 годы инспекция отказала в вычетах по НДС по операциям с несколькими контрагентами. После безуспешного обжалования перед бизнесом встал вопрос: где взять почти 15 млн рублей и как не остановить из-за этого всю деятельность.
С чего всё началось: проверку проиграли, задолженность осталась
В конце 2025 года налоговая назначила компании выездную проверку. Проверяли НДС за 2022–2023 годы. Претензии обычные для этого направления: сделки с организациями, которые инспекция посчитала «техническими», сомнительная логистика, отсутствие ресурсов у контрагентов, вопросы к первичке и порядку расчётов.
Компания пыталась отстоять правомерность вычетов. В возражениях указывали на реальные хозяйственные операции, поступление материалов и недостатки отдельных выводов проверяющих. Но в итоге решение состоялось не в пользу налогоплательщика: около 9 млн рублей НДС и ещё почти 900 тыс. рублей штрафа, плюс пени.
Апелляционная жалоба результата не принесла. В октябре 2026 года Управление оставило решение инспекции без изменения, и оно вступило в силу. На этом спор с налоговым органом в административном порядке закончился.
Почему просто «слить» компанию не получилось бы
Налоговая сейчас достаточно хорошо умеет выявлять перевод бизнеса на другое юридическое лицо и вывод активов. А когда решение о проведении ВНП уже вынесено, заниматься перемещением имущества из одной компании в другую — особенно сомнительная идея.
В нашем случае у предприятия был реальный производственный актив — цех и земельный участок. Это не организация с «нулевым» балансом, которую собственник может бросить и забыть. Да и по части имущества инспекция уже приняла обеспечительные меры, ограничив возможность его отчуждения.
Попытки срочно вывести имущество на другое юрлицо или переписать его на третьих лиц создали бы дополнительные вопросы к руководству и бенефициарам. А самое главное — не решили бы вопрос с действующими контрактами, заказчиками и производством.
Поэтому перед нами стояла вполне конкретная задача: не искать способ исчезнуть вместе с налоговой задолженностью, а получить возможность погашать её частями, сохранив работающий бизнес.
Рассрочка: закон позволяет, но одного заявления недостаточно
Для такой ситуации в Налоговом кодексе предусмотрено специальное основание — подп. 7 п. 2 ст. 64 НК РФ. Оно касается невозможности единовременно уплатить суммы, подлежащие перечислению в бюджет по результатам налоговой проверки.
По этому основанию можно обратиться за рассрочкой на срок до трёх лет. Важно успеть в установленный законом срок после вступления решения по проверке в силу. И отдельно подтвердить, что компания не может заплатить всё сразу, но способна исполнять обязательство по графику.
Мы выбрали 36 месяцев. Если разделить заявленные 14,8 млн рублей на 3 года, получается примерно 410 тыс. рублей в месяц по основному графику. Проценты за рассрочку и текущие налоговые платежи необходимо учитывать отдельно.
Казалось бы, нормальный вариант. Но налоговая должна видеть не только красивую таблицу с 36 одинаковыми платежами. Ей нужно понимать, из каких денег компания собирается эти платежи делать и чем обеспечит исполнение своих обязательств.
Активов почти на 64 млн рублей. А где деньги?
Здесь мы столкнулись с самой характерной проблемой производственных компаний: на бумаге имущества достаточно, а в банке денег практически нет.
По бухгалтерской отчётности у предприятия было около 64 млн рублей активов, из них более 43 млн рублей — запасы, ещё существенная часть — основные средства. Одновременно краткосрочная кредиторская задолженность составляла порядка 40 млн рублей, а деятельность финансировалась в том числе за счёт кредитов и займов.
При этом на дату подготовки обращения остаток денежных средств на 3 представленных банковских счетах был всего около 200 тыс. рублей. Сравните с налоговой задолженностью почти в 15 млн.
Вот вам и ответ на вопрос, почему предприятие с цехом, землёй и запасами не может просто взять и заплатить налоговой всю сумму. Металлоконструкции на складе ещё нужно использовать в работе, закончить заказ, подписать документы и дождаться оплаты. А заработную плату, материалы и кредиты оплачивать нужно уже сейчас.
Но и одной фразы «денег нет» для рассрочки недостаточно. Поэтому мы начали разбирать реальное движение денег и обязательства компании.
Смотрим выписки: обороты есть, свободных денег нет
Запросили у компании банковские выписки, бухгалтерскую отчётность и оборотно-сальдовые ведомости. Причём выписки нужны были не за произвольно выбранные даты, а за конкретный период, который учитывается при рассмотрении заявления.
За 3 месяца, предшествовавшие подаче, по представленным счетам прошло около 23 млн рублей поступлений. Из них мы отдельно исключили внутренний перевод между собственными счетами. Потому что перекинуть деньги с одного своего счёта на другой — это не значит получить новый доход.
Но даже оставшиеся поступления нельзя автоматически считать деньгами, которые можно направить в бюджет. Из этих средств компания оплачивала материалы, работы подрядчиков, заработную плату, кредиты и другие расходы. Иначе производство просто остановится.
При этом объём краткосрочных обязательств предприятия был значительно выше поступлений за анализируемый период. И это уже конкретные финансовые показатели для обоснования просьбы, а не разговоры о тяжёлом положении бизнеса.
Дебиторская задолженность: цифра в 1С ещё не означает деньги
Самая трудоёмкая часть подготовки оказалась связана с дебиторской задолженностью. Причём проблема была не в отсутствии цифр, а как раз в том, что разных цифр было слишком много.
Бухгалтерия передавала несколько реестров и обороток. В одном отчёте покупатели должны около 11 млн рублей, в другом выборка показывает уже более 15 млн. Естественно, возникает вопрос: какая сумма правильная и когда компания реально сможет получить эти деньги?
Когда начали разбирать расчёты по договорам, выяснилось, что часть оплаты зависит от сдачи определённого этапа работ, подписания актов и предоставления исполнительной документации. А значит, остаток цены договора далеко не всегда является деньгами, которые заказчик должен перечислить завтра.
Отдельная история — авансы поставщикам. В учёте они висели как дебиторская задолженность, а при проверке бухгалтер пояснил: материалы уже поставлены, услуги оказаны, просто часть закрывающих документов пока не получена. То есть рассчитывать на возврат этих сумм как на будущий источник погашения долга нельзя.
Были и подтверждённые денежные требования, в том числе взысканные через суд. Но даже судебное решение само по себе не означает, что деньги поступят на расчётный счёт именно в тот месяц, который мы указали в графике.
Поэтому нельзя просто собрать все дебетовые остатки из 1С, сложить их и представить налоговой как гарантированные будущие поступления. В реальности это могут быть совершенно разные обязательства.
Чем обеспечить рассрочку: цех есть, но и здесь не всё просто
Следующий вопрос — обеспечение. Изначально у компании имелось несколько объектов имущества, которые можно было рассматривать для залога. Наиболее существенный — производственный цех с кадастровой стоимостью более 20 млн рублей и земельный участок.
Суммы по стоимости имущества, на первый взгляд, достаточно, чтобы обсуждать обеспечение задолженности. Но есть нюанс: собственность на объект ещё не означает, что его можно без каких-либо условий передать в залог налоговой.
Во-первых, на цех уже действовали обеспечительные меры самой ФНС с ограничением отчуждения и передачи в залог без согласия налогового органа. Во-вторых, действующий кредитный договор предусматривал получение согласия банка на дополнительное обременение имущества.
Был и автомобиль, который первоначально рассматривали как ещё один вариант обеспечения. Но после изучения кредитных документов выяснилось, что он уже заложен микрофинансовой организации. В общем, «свободного» имущества на бумаге оказалось существенно больше, чем в реальности.
В результате мы остановились на варианте обеспечения недвижимостью. Подготовили отдельное обращение о возможности заключить договор залога и собрали документы на имущество. Но сам договор залога на этом этапе ещё не был заключён, а вопрос согласований оставался открытым.
Кстати, с сентября 2026 года для рассрочки по результатам налоговой проверки банковская гарантия уже не является единственным допустимым способом обеспечения. Можно рассматривать и залог имущества. Для нашего случая это было принципиально. Рассчитывать, что банк охотно выдаст гарантию почти на 15 млн рублей компании с такой кредитной нагрузкой, я бы точно не стал.
Как мы собирали пакет документов для ФНС
После всех сверок подготовили:
заявление о рассрочке,
финансовое обоснование,
расчёт задолженности,
график на 36 месяцев,
перечень дебиторов
и подтверждающие документы.
Также отдельно сделали и подали ходатайство о временном приостановлении уплаты и обращение по залогу имущества.
В итоге получился достаточно объёмный комплект: бухгалтерская отчётность, банковские выписки, договоры, сведения ЕНС, документы на недвижимость и действующие кредиты.
Нужно было показать конкретный финансовый расчёт, действующие обязательства и источник платежей по будущему графику.
Финальный предмет заявления составил около 14,8 млн рублей на 36 месяцев.
Подача заявления: когда электронный сервис оказался не готов
В начале ноября пакет документов подготовили и направили в налоговый орган. И вот на этапе электронной подачи возникла проблема, которой мы не ожидали.
Для рассрочки по итогам проверки мы выбрали основание, предусмотренное подп. 7 п. 2 ст. 64 НК РФ. Но в личном кабинете при выборе этого основания система не позволяла указать залог недвижимости: из вариантов обеспечения доступной оставалась банковская гарантия. А если выбрать другое основание — угрозу банкротства, — возможность указать залог появлялась.
В итоге при первоначальной электронной отправке бухгалтеру пришлось выбрать другое основание, чтобы не пропустить срок. При этом в подписанном текстовом заявлении и приложенных документах мы с самого начала прямо указывали правильное основание и предлагали залог недвижимости.
Я прекрасно понимаю, что такое расхождение в формализованном заявлении может создать проблему: у разных оснований рассрочки разные условия. Поэтому мы отдельно подготовили и направили письменное уточнение, зафиксировали ограничение сервиса и продублировали необходимые документы.
На этом этапе для нас было важно сохранить подтверждение подачи и не потерять установленный срок.
На каком этапе мы остановились сейчас
Заявление о предоставлении рассрочки на 36 месяцев направлено. Финансовое обоснование подготовлено, сумма сверена, документы на имущество и предложение по обеспечению оформлены. Дополнительно направлено уточнение по основанию обращения, которое некорректно отразилось в электронной форме.
Но предоставленной рассрочки пока нет. И договор залога ещё не заключён. Поэтому рассказывать, что мы «договорились с налоговой и спасли компании 15 млн рублей», было бы ровно из той серии красивых историй, к которым я отношусь весьма скептически.
Что я хочу показать этим кейсом? Когда ВНП проиграна и решение вступило в силу и вы точно понимаете, что отстоять свою позицию по налоговым рискам в суде пустая трата времени, а сбросить компания не выход то работа с налоговыми рисками не заканчивается. Просто вместо спора о праве на вычет появляется другая, не менее практическая задача — как исполнить решение ФНС, не остановив производство и не потеряв имущество.
Придётся разобраться, что компания действительно получает от заказчиков, какие обязательства ей нужно оплачивать каждый месяц, какие активы реально могут быть предметом залога и насколько предложенный график вообще исполним.
Что из этого получится и как налоговый орган оценит наши документы, расскажу в продолжении истории.
Дмитрий Кудряшов, налоговый консультант, бывший заместитель начальника отдела анализа и планирования налоговых проверок УФНС России. Автор Telegram-канала «Налоговый Инсайдер».
