Трансфертное ценообразование как инструмент вывода активов

В предыдущей статье мы разобрали кредитование как один из каналов вывода средств. Теперь переходим к, пожалуй, самому массовому и технически сложному инструменту - трансфертному ценообразованию. Если кредитование предполагает долговые обязательства, которые в теории подлежат возврату, то трансфертное ценообразование маскирует вывод средств под обычные коммерческие операции. Это делает его сложнее для выявления, но при этом и более рискованным для тех, кто его использует.

Трансфертное ценообразование (далее - ТЦО) в контексте вывода активов - это механизм, при котором цена в сделке между взаимозависимыми лицами отклоняется от рыночного уровня. В результате прибыль искусственно перераспределяется в пользу той стороны, которая находится в юрисдикции с более низким налогообложением.

 Российская компания-производитель продаёт товар аффилированному офшорному трейдеру по цене ниже рыночной. Вся маржа - разница между ценой покупки и ценой перепродажи конечному покупателю - оседает в офшоре, где налог на прибыль минимален или отсутствует. Российская компания показывает минимальную прибыль и платит минимальный налог, а основная выручка аккумулируется в низконалоговой юрисдикции. При этом офшорная компания может не выполнять никаких реальных функций - ни логистических, ни маркетинговых, ни финансовых. Её единственная роль это «буфер» для перераспределения прибыли.

Российская компания покупает товар или услуги у аффилированного иностранного поставщика по цене выше рыночной. Излишне уплаченная сумма, то есть разница между завышенной и рыночной ценой, выводится за рубеж. Этот приём особенно эффективен для товаров, не имеющих открытых рыночных котировок: уникальное оборудование, продукты интеллектуальной собственности, специализированное программное обеспечение. Чем сложнее оценить товар, тем легче обосновать завышенную цену.

 Обе операции используются одновременно, создавая иллюзию обычной торговой деятельности. Российская компания закупает сырьё у аффилированного офшора по завышенной цене, производит товар и продаёт его другому аффилированному офшору по заниженной цене. В результате прибыль выводится на обоих этапах, а российская компания остаётся с минимальной рентабельностью.

 Чтобы схема трансфертного ценообразования работала как канал вывода активов, необходимы три условия:

1. Наличие юридической структуры. У российской компании должен быть аффилированный контрагент в низконалоговой юрисдикции. Формально он может быть независимым, но фактически подконтрольным тем же бенефициарам. Чаще всего это компания, зарегистрированная в BVI, Сейшелах, на Кипре, в Люксембурге или, в последние годы, в ОАЭ, которая не ведёт реальной деятельности, а служит «буфером» для перераспределения прибыли.

2. Отсутствие экономического смысла в промежуточном звене. Если офшорная компания не несёт расходов, не имеет персонала, не управляет рисками и не выполняет логистических функций её единственная роль заключается в перераспределении прибыли. Это прямой признак схемы, который суды признают доказательством недобросовестности.

3. Сложность проверки рыночной цены. Чем сложнее оценить товар или услугу, тем легче обосновать отклонение цены. Поэтому схемы ТЦО часто используют товары без публичных котировок, уникальное оборудование, продукты интеллектуальной собственности, а также сложные услуги,:консалтинг, маркетинг, IT-аутсорсинг.

В российском законодательстве трансфертное ценообразование регулируется разделом V.1 Налогового кодекса Российской Федерации (статьи 105.1–105.25). Ключевое понятие это контролируемые сделки, то есть сделки между взаимозависимыми лицами, цена в которых может быть проверена налоговыми органами на предмет соответствия рыночному уровню.

Взаимозависимые лица - это компании, доля участия одной в другой превышает 25%, либо лица, которые могут влиять на условия сделки иным образом. Однако для целей ТЦО контролируемыми признаются не все сделки между взаимозависимыми лицами, а только те, которые превышают определённые суммовые пороги (установлены в ст. 105.14 НК РФ).

Что меняется в 2024–2026 годах:

1. С 1 января 2024 года существенно ужесточены санкции за нарушения в сфере ТЦО:

– за неуплату налогов по внешнеторговым контролируемым сделкам  100% от неуплаченной суммы, но не менее 500 000 руб. (ранее  40%, но не менее 30 000 руб.);

– за непредставление уведомления о контролируемых сделках 100 000 руб. вместо 5 000 руб.;

– за непредставление документации по ТЦО  500 000 руб.;

– За непредставление странового отчёта  1 000 000 руб.;

2. Сделки с резидентами стран, с которыми приостановлены соглашения об избежании двойного налогообложения, признаются контролируемыми только если они совершены на основании договоров, заключённых до 01.03.2022, и в них после этой даты не изменялся порядок определения цен.

3. Суды всё чаще обращают внимание на экономическую суть сделки, а не на её формальное оформление.

4. В 2024 году Приказом Минфина от 05.06.2023 №86н перечень офшорных зон расширен до 91 юрисдикции. Сделки с резидентами этих юрисдикций контролируются при пороге 120 млн рублей (вместо прежних 60 млн для обычных офшоров). Теперь сделки с компаниями из «чёрного списка» подпадают под требование о подготовке документации по ТЦО, даже если они проводятся между независимыми компаниями  это создаёт дополнительные риски для российских организаций.

Схемы трансфертного ценообразования редко существуют в чистом виде. Их комбинируют с другими инструментами, чтобы усложнить выявление:

– использование товаров, сложных для оценки. Уникальное оборудование, продукты интеллектуальной собственности, товары, не имеющие открытых рыночных котировок идеальный объект для завышения или занижения цен;

– создание «буферных» структур в дружественных юрисдикциях. Вместо классических офшоров используются компании в странах с нейтральным статусом, имеющих соглашения об избежании двойного налогообложения. Это позволяет минимизировать налог у источника, сохраняя видимость легальности. Однако после реструктуризации структур в ОАЭ, Турцию, Казахстан, Армению ФНС анализирует такие сделки через призму статьи 54.1 НК РФ и норм о КИК, риск переквалификации выплат в дивиденды или скрытое распределение прибыли остаётся реальным;

– сочетание с фиктивными услугами. Офшорная компания может выставлять счета за «консультационные», «маркетинговые» или «IT-услуги», под которые маскируется вывод средств. ФНС требует доказательств реального оказания услуг (не формального документооборота) и их экономической ценности для получателя. Суды поддерживают ФНС, когда налогоплательщик не может объяснить, какой конкретный результат получен от услуги;

– замена прямых платежей на дивиденды или роялти. Вместо прямого завышения цены выстраивается сложная структура, где часть средств уходит под видом дивидендов (иногда без фактической выплаты) или лицензионных платежей. Уникальность объектов интеллектуальной собственности делает применение метода сопоставимых рыночных цен практически невозможным, поэтому ФНС активно привлекает оценщиков для определения рыночного уровня роялти.

 Судебная практика по трансфертному ценообразованию за последние годы демонстрирует две противоположные тенденции: с одной стороны, появляются беспрецедентные по размеру взыскания, а с другой суды всё чаще встают на сторону налогоплательщиков, если налоговая не может доказать свою позицию.

Этот кейс стал самым громким в российской судебной практике по трансфертному ценообразованию. В июне 2026 года Девятый арбитражный апелляционный суд Москвы оставил в силе решение о взыскании с Google Ireland Limited более 160 млрд рублей в пользу российского ООО «Гугл».

 Суть схемы:

Суд установил, что в 2018 году ирландская структура корпорации изменила схему распределения доходов от продажи рекламных услуг на российском рынке. Доля выручки, остававшаяся у российского подразделения, сократилась с 20% до менее чем 3%, тогда как основная часть доходов начала поступать в адрес ирландской компании .

Только за период с конца декабря 2021 года по начало марта 2022 года по этой схеме было выведено свыше 46 млрд рублей . В ходе рассмотрения апелляции представители Google Ireland не смогли убедительно объяснить экономический смысл изменения структуры распределения выручки, что сыграло против них .

Решение вступило в законную силу и может быть исполнено принудительно не только в России, но и в других юрисдикциях, если активы компании там будут обнаружены. Бельгийский суд уже наложил арест на активы Google Belgium на сумму 115 млн евро в рамках этого разбирательства.

 Показательный пример международной практики дело угандийской компании Crane Autos Ltd, рассмотренное Высоким судом Уганды в июле 2024 года.

 Суть схемы:

Компания создала филиал в Дубае и через него осуществляла операции по закупке бронированных грузовиков у M/s Ural Automobile Works JSC и их перепродаже своему единственному клиенту East African Motor Supplies Ltd, который находился под тем же управлением и контролем.

 Ключевые выводы суда:

1. Дублинский филиал не выполнял никаких реальных функций в цепочке поставок - его единственная роль заключалась в обеспечении агрессивного трансфертного ценообразования и перераспределения прибыли в офшорную юрисдикцию.

2. Суд пришёл к выводу о наличии исключительных общественных интересов для отсрочки ликвидации компании, чтобы предотвратить потерю налоговых доходов.

 В результате, первоначально компания задекларировала налогов на сумму 603,8 млн угандийских шиллингов. Однако расследование налоговой службы выявило дополнительные обязательства на 20,1 млрд шиллингов, то есть сумма доначислений превысила первоначально заявленную более чем в 33 раза.

 До недавнего времени все споры с ФНС по результатам ТЦО-проверок разрешались судами исключительно в пользу государства. Ситуация изменилась в 2025 году, когда суды впервые признали решения ФНС незаконными.

 Дело «ВымпелКом» (февраль 2025 года):

Арбитражный суд Москвы впервые в судебной практике отменил решение Центрального аппарата ФНС по результатам ТЦО-проверки. Суд признал решение незаконным по процедурным основаниям, проверка была назначена за пределами установленного законом срока.

Дополнительным аргументом стало то, что ФНС не смогла доказать отклонение цены сделки от рыночной. Для обоснования рыночной цены налоговая ссылалась на компании, оказывающие информационные или секретарские услуги, что не соответствовало профилю деятельности контрагента «ВымпелКома». Кроме того, часть приложений к решению ФНС была на английском языке и вручена налогоплательщику без перевода, что сделало эти доказательства недопустимыми.

 Дело УГМК (октябрь 2025 года):

 Второе дело, где суд признал незаконным решение ФНС о назначении ТЦО-проверки, также по процедурным основаниям, проверка была назначена за пределами установленного срока.

 Принципиальное решение по существу (декабрь 2025 года):

В третьем деле суд разобрал доводы ФНС по существу и сформулировал ряд принципиальных позиций, которые могут стать ориентиром для многих налогоплательщиков :

1. Бремя доказывания лежит на налоговом органе. При вменении налогоплательщику применения нерыночной цены именно ФНС обязана доказать соблюдение условий применения выбранного ею метода ценообразования, документально подтвердить наличие сопоставимых компаний и сделок .

2. Источник информации должен быть общедоступным. Суд указал, что финансовая отчётность иностранных организаций для целей ТЦО должна браться из общедоступных информационных систем или официальных сайтов. Информационная система Orbis, использованная ФНС, не являлась в проверяемом периоде общедоступной, а значит, не могла использоваться для установления рыночных цен.

 Анализ судебных кейсов позволяет выделить несколько ключевых тенденций:

1. «Схемы без экономического смысла» - самый тяжёлый случай. В деле Google Ireland суд сделал акцент на отсутствии экономического обоснования для изменения структуры распределения выручки. Это классический признак того, что основной целью схемы была не оптимизация бизнес-процессов, а перераспределение прибыли.

2. Офшорные «буферы» без реальных функций путь к доначислениям. Дело Crane Autos Ltd показывает, что если промежуточная структура не выполняет реальных операционных функций, суды готовы признавать такие схемы незаконными .

3. Процедурные нарушения ФНС основание для отмены решений. Дела «ВымпелКом» и УГМК демонстрируют, что суды обращают внимание на соблюдение налоговой службой процедурных сроков и правил.

4. Доказательства ФНС должны быть безупречны. ФНС обязана использовать только общедоступные источники информации и корректно применять методы ценообразования. Использование закрытых баз данных или неподтверждённых сопоставимых компаний может стать основанием для признания решения незаконным.

 Если вы ведёте законную деятельность, но используете трансграничные структуры:

– подтверждайте рыночность цен. Собирайте сопоставимые данные о рыночных ценах, готовьте отчёты о ТЦО до проверки, а не в суде. Представленные только в суд документы не принимаются, если налогоплательщик не обосновал, почему их нельзя было представить на проверке.

– обосновывайте экономический смысл каждой структуры. Любое офшорное звено должно иметь реальную функцию: управление рисками, логистику, финансирование, маркетинг - что-то, кроме перераспределения прибыли. В деле о беспроцентных займах внутри группы суд принял довод, что займы предоставлялись в рамках единой казначейской функции группы, а экономическая цель обеспечение ликвидности дочерних обществ была документально подтверждена корпоративными решениями и финансовой моделью.

– не формальничайте с документацией. Отчёты о ТЦО должны быть подкреплены первичными документами и расчётами. Просто наличие отчёта без подтверждающих доказательств не принимается судом.

– следите за изменениями в законодательстве. Санкции за нарушения ТЦО с 2024 года ужесточены, перечень офшорных зон расширен до 91 юрисдикции, и тренд сохраняется.

– используйте механизм симметричных корректировок. В настоящее время такой механизм доступен только для внутристрановых контрактов. Возможность симметричной корректировки цен для достижения целевых показателей рентабельности по длящейся сделке является важным элементом механизма ТЦО, а его отсутствие создаёт риски для налогоплательщиков.