Можно ли сократить юриста после внедрения ИИ? Я бы не торопился

ИИ может заметно сократить время юриста на проверку договоров, поиск практики, подготовку претензий и типовых документов. Но он не принимает решения за бизнес, не отвечает за последствия и не знает всех обстоятельств сделки. Поэтому сокращать юриста сразу после покупки подписки на нейросеть — слишком смелый эксперимент.

С бухгалтером все было понятно: внедрили ИИ, он подготовил письмо контрагенту и объяснил требование ФНС. Руководитель посмотрел на это и задумался: а нужен ли теперь отдельный человек?

С юристом происходит то же самое.

Нейросеть за минуту анализирует договор, находит штрафы, предлагает новую формулировку пункта и готовит протокол разногласий. Выглядит так, будто еще немного — и юридический отдел можно заменить одной кнопкой.

Нейросеть за минуту анализирует договор, находит штрафы, предлагает новую формулировку пункта и готовит протокол разногласий. Выглядит так, будто еще немного — и юридический отдел можно заменить одной кнопкой.

Но есть нюанс: текст договора и юридическое решение — не одно и то же.

Современный ИИ неплохо справляется с работой, в которой есть понятный текст и повторяющиеся правила.

Например, он может:

• составить черновик договора;

• сравнить две редакции документа;

• найти необычные штрафы и ограничения;

• извлечь сроки, суммы и обязанности сторон;

• подготовить протокол разногласий;

• составить претензию по заданным фактам;

• перевести юридический текст на понятный язык;

• собрать вопросы для контрагента;

• проверить единообразие терминов;

• подготовить таблицу судебной практики;

• сделать краткое содержание большого документа;

• создать шаблон ответа на типовой запрос.

Если юрист несколько часов переносил пункты договора в таблицу или искал, где контрагент поменял срок оплаты с 30 на 90 дней, ИИ действительно способен снять значительную часть такой нагрузки.

На двадцатой странице человеческий взгляд начинает уставать. Нейросеть не устает. Правда, иногда она с одинаковой уверенностью находит как реальный риск, так и пункт, которого в договоре вообще нет.

Юрист нужен бизнесу не для того, чтобы производить больше текста. Его главная задача — помочь принять решение с учетом закона, денег, отношений и возможных последствий.

ИИ не знает:

• насколько важен конкретный контрагент;

• готова ли компания потерять сделку из-за спорного пункта;

• какие договоренности стороны обсуждали устно;

• насколько реально взыскать долг;

• как поведет себя оппонент;

• какие доказательства получится собрать;

• согласен ли собственник принять риск;

• как документ связан с другими договорами компании;

• что не принято писать во внутренней переписке;

• когда юридически сильная позиция коммерчески невыгодна.

Модель может сказать: «Условие о штрафе невыгодно заказчику». Юрист должен пойти дальше и ответить:

• насколько велик реальный риск;

• можно ли ограничить штраф;

• стоит ли спорить;

• какой компромисс предложить;

• можно ли подписать договор в текущем виде;

• кто внутри компании должен согласовать исключение.

Именно за это бизнес обычно платит юристу, а не за количество открытых файлов Word.

Предположим, поставщик прислал договор, в котором предусмотрен штраф 0,5% от стоимости товара за каждый день просрочки.

ИИ быстро найдет условие и напишет:

Размер ответственности является повышенным. Рекомендуется снизить неустойку до 0,1% и установить ее предельный размер.

Формально все выглядит разумно.

Но юрист дополнительно выяснит:

• насколько вероятна просрочка;

• зависит ли поставка от третьих лиц;

• ограничена ли ответственность поставщика;

• есть ли встречный штраф для покупателя;

• считается ли неустойка от всей цены договора или от просроченной партии;

• можно ли отказаться от поставки;

• какой ущерб понесет компания, если договор не подпишут вовремя.

В одном случае пункт нужно менять. В другом — достаточно ограничить общую сумму штрафа. В третьем — риск можно принять, потому что вероятность просрочки минимальна, а сделка очень выгодна.

ИИ нашел текст. Решение принял юрист вместе с бизнесом.

Самая рискованная схема выглядит так:

1. Компания подключает нейросеть.

2. Юрист показывает несколько впечатляющих примеров.

3. Руководитель решает, что теперь вся работа выполняется автоматически.

4. Юриста сокращают.

5. Сотрудники начинают самостоятельно загружать договоры в ИИ.

6. Каждый получает немного разные рекомендации.

7. Проверять документы и отвечать за решения становится некому.

Первые месяцы все может работать нормально. Типовые договоры подписываются, претензии отправляются, нейросеть уверенно объясняет статьи закона.

Проблема обнаруживается на нестандартной сделке, споре с крупным контрагентом или после передачи в ИИ конфиденциального документа.

Экономия возникает сразу. Стоимость ошибки — значительно позже.

Да, в отдельных компаниях может.

Например, если большая часть работы отдела состоит из:

• подготовки однотипных договоров;

• ручного сравнения редакций;

• переноса реквизитов;

• составления стандартных писем;

• первичной проверки заявок;

• поиска типовых формулировок;

• подготовки регулярных отчетов.

После автоматизации прежний объем задач действительно сможет выполнять меньшее количество людей.

Но это не означает, что нужно начинать с сокращения. Сначала стоит изменить процесс и измерить результат.

Проверить:

• сколько документов обрабатывает юрист;

• сколько времени занимает типовой договор;

• какие задачи действительно переданы ИИ;

• сколько результатов приходится перепроверять;

• где модель ошибается;

• кто отвечает за финальное согласование;

• выросло ли количество договоров и внутренних консультаций;

• освободилось ли время юриста для более важных задач.

Нередко после внедрения ИИ выясняется, что юридической работы меньше не стало. Просто компания наконец начала выполнять то, на что раньше не хватало времени.

Если ИИ забрал подготовку черновиков, юрист может заниматься:

• профилактикой дебиторской задолженности;

• улучшением договорных шаблонов;

• контролем полномочий и доверенностей;

• оценкой новых контрагентов;

• претензионной работой;

• защитой персональных данных;

• управлением интеллектуальной собственностью;

• анализом регуляторных изменений;

• обучением сотрудников;

• созданием понятных правил согласования;

• предупреждением конфликтов до суда.

Это менее заметная работа, чем создание пятистраничного договора. Но именно она часто экономит компании реальные деньги.

Хороший результат работы юриста — не выигранный суд, а ситуация, в которой до суда не дошло.

Под наибольшим давлением окажутся начинающие специалисты, которым раньше поручали:

• найти судебные решения;

• сравнить документы;

• заполнить шаблон;

• подготовить первую версию претензии;

• сделать краткое содержание нормативного акта.

Эти задачи ИИ выполняет быстро.

Но здесь появляется другая проблема: если начинающий юрист не делает простую работу, на чем он научится замечать риски и понимать документы?

Компаниям придется менять систему развития специалистов. Младший юрист будет меньше заниматься копированием и больше:

• проверять выводы ИИ;

• искать ошибки в аргументации;

• сопоставлять рекомендации с документами;

• разбирать последствия решений;

• общаться с внутренними заказчиками;

• учиться задавать правильные вопросы.

ИИ не отменяет юридическое мышление. Он повышает требования к нему.

Для небольшого бизнеса ИИ особенно полезен. Он может помочь:

• понять общий смысл договора;

• найти необычные условия;

• подготовить список вопросов;

• составить черновик письма;

• объяснить, какие документы собрать;

• определить, с чем идти к внешнему консультанту.

Вместо просьбы «проверь договор» лучше использовать конкретный запрос:

Проведи предварительную проверку договора со стороны заказчика.

Выдели:

• предмет договора;

• сроки исполнения;

• порядок приемки;

• цену и порядок оплаты;

• ответственность сторон;

• основания для одностороннего отказа;

• порядок изменения цены;

• подсудность;

• условия о конфиденциальности;

• положения, которые отличаются от обычной деловой практики.

Не придумывай отсутствующие условия и не делай окончательный вывод о возможности подписания. Для каждого риска укажи пункт договора, возможное последствие и вопрос, который следует задать юристу.

Так предприниматель придет к консультанту не с фразой «посмотрите весь договор», а с коротким списком конкретных вопросов.

Но сложные сделки, корпоративные конфликты, проверки, суды, банкротство и уголовно-правовые риски не стоит полностью отдавать нейросети.

Ответ может выглядеть профессионально, содержать номер статьи и уверенный вывод. Это не означает, что ссылка существует и относится к вашей ситуации.

ИИ способен предложить юридически корректный вариант, который сорвет коммерчески важную сделку.

Если рекомендация оказалась ошибочной, предъявить претензию чат-боту не получится. Решение и последствия остаются у компании.

Договоры могут раскрывать цены, бизнес-модель, персональные данные, условия сделок и внутреннюю информацию. Их нельзя бездумно загружать во внешний сервис.

Чем убедительнее пишет модель, тем легче пропустить ошибку. Специалист необходим не вопреки автоматизации, а именно потому, что автоматизация стала доступна всем сотрудникам.

Не после первой удачной проверки договора, а когда компания может подтвердить, что:

• процессы описаны;

• типовые документы стандартизированы;

• права доступа настроены;

• конфиденциальные данные защищены;

• результаты ИИ проходят контроль;

• качество работы измеряется;

• количество ошибок не выросло;

• ответственность закреплена;

• автоматизация стабильно работает несколько месяцев;

• оставшейся команде хватает времени на исключения.

Иногда правильным решением будет не сокращение действующего юриста, а отказ от найма дополнительного сотрудника. Или переход от нескольких универсальных специалистов к небольшой внутренней команде и внешним экспертам для сложных вопросов.

Все зависит от объема и характера юридической работы.

Я бы начал с трех типов задач.

• краткое содержание документов;

• сравнение редакций;

• извлечение сроков и обязательств;

• проверка структуры;

• подготовка внутренних таблиц;

• редактирование готового текста.

• договорные формулировки;

• претензии;

• ответы государственным органам;

• анализ судебной практики;

• оценка правовых рисков;

• протоколы разногласий.

• подписание нестандартной сделки;

• выбор судебной стратегии;

• признание требований;

• отказ от прав;

• раскрытие конфиденциальной информации;

• принятие существенного финансового или регуляторного риска.

Так ИИ получает большую часть рутинной работы, но не становится человеком, который незаметно согласовал для компании неограниченную ответственность.

Для подготовки и первичного разбора — частично. Для сложной сделки, судебного спора или специальной отраслевой консультации внешняя экспертиза по-прежнему нужна.

Может использовать ИИ для предварительного анализа. Но отсутствие замечаний нейросети не означает отсутствие рисков.

Перед контрагентом или государственным органом отвечает компания и подписавшие документ лица, а не нейросеть. Поэтому внутри процесса должен быть назначен ответственный за проверку.

Обычно сам факт использования инструмента не является главным вопросом. Важнее соблюдать условия конфиденциальности, правила обработки данных и внутренние политики компании.

Не по количеству сгенерированных документов. Полезные показатели — скорость согласования, число возвратов, количество пропущенных рисков, загрузка специалистов и финансовый результат.

Иногда — да. Но не потому, что ИИ умеет писать договоры.

Сокращение можно обсуждать, если компания сначала стандартизировала документы, перестроила процессы, измерила нагрузку и убедилась, что меньшая команда стабильно справляется с работой.

В большинстве случаев первый результат внедрения будет другим: юрист перестанет тратить время на поиск отличий между двумя версиями договора и займется вопросами, где действительно нужны опыт, переговоры и ответственность.

ИИ сокращает не юриста. Он сокращает ту часть работы юриста, которую давно пора было автоматизировать.

Роман Ткачев — эксперт по автоматизации корпоративных процессов и практическому применению ИИ в работе корпоративных служб.