Пришло требование по НДС и «ваш контрагент — техническая компания». Что делать в первые дни

Сценарий повторяется из раза в раз.

Приходит требование или информационное письмо: по такому-то контрагенту выявлен разрыв по НДС, контрагент имеет признаки технической компании. Дальше — предложение добровольно уточнить обязательства. То есть убрать вычеты и доплатить. Иногда добавляют приглашение на комиссию по побуждению и намёк, что при отказе будет хуже.

Дальше налогоплательщик обычно делает одно из двух. Либо платит сразу, чтобы отстали. Либо молчит, надеясь, что рассосётся.

Оба варианта ухудшают положение.

Это не установленный факт и не решение суда. Это оценка инспекции, построенная на наборе признаков: у контрагента нет работников, нет складов и транспорта, налоги минимальны, деньги уходят транзитом дальше по цепочке.

Проблема в том, что эти признаки бывают у совершенно реальных компаний. Организация, работающая через субподряд и без собственного транспорта, по формальным критериям выглядит так же, как однодневка.

Пункт 1 статьи 54.1 НК запрещает уменьшать налоговую базу в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни и об объектах налогообложения. Он не запрещает работать с контрагентами, у которых мало собственных ресурсов. Разница принципиальная: спор идёт не о «плохом» контрагенте, а о том, были ли искажены сведения об операции.

Отдельно стоит помнить о пункте 5 статьи 82 НК: доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1, и несоблюдения условий пункта 2 той же статьи производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля. Бремя доказывания лежит на инспекции.

Порядок применения статьи 54.1 подробно разъяснён в письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, которым территориальные органы руководствуются до сих пор.

Добровольная уточнёнка — это фактически собственное признание того, что вычет был заявлен неправомерно. После неё предмет спора исчезает: налогоплательщик согласился сам.

И это редко заканчивается одним эпизодом. Если по одному контрагенту подход сработал, вопросы приходят по следующему.

Отдельно: устные обещания в духе «уточнитесь — и выездной не будет» юридической силы не имеют и ни к чему инспекцию не обязывают.

Отсутствие ответа инспекция трактует как отсутствие возражений. Дальше — акт, доначисление, штраф. И возражать придётся уже из заведомо худшей позиции, когда часть возможностей упущена по срокам.

Оценивают реальность операции — было ли фактическое исполнение и кем именно. Смотрят, как выбирался контрагент и что налогоплательщик знал о нём на момент сделки. Проверяется и процедура самой проверки: инспекции тоже допускают нарушения, и это влияет на исход.

Вес этих факторов в каждом деле разный. Разбираться нужно по конкретным документам, а не по общим правилам.

Разрыв между суммой в акте и итоговой суммой к уплате бывает очень большим. В одном из дел, которые я вёл, — транспортная компания, акт на 22,4 млн рублей, приложения почти на 43 тысячи листов — работа по эпизодам заняла полгода, и сумма снизилась до 774 тысяч рублей. Устояло меньше четырёх процентов первоначальных претензий.

Показательна отправная точка того дела. Отдельной строкой в акте шёл штраф за 5 692 непредставленных документа. При разборе выяснилось, что документы были представлены: реально непредставленными остались 34, остальные инспекция не учла. После этого стало очевидно, что проверять нужно каждый эпизод, а не только те, где спор казался очевидным.

Это то, о чём говорят реже, чем следовало бы.

Когда дело разбирается по эпизодам, слабое место часто оказывается не в контрагенте и не в реальности поставки, а в собственных документах компании. Пустые поля номенклатуры в 1С, из-за которых невозможно показать, что именно приобреталось. Расходы, разнесённые не по тем счетам. Первичка, которая формально есть, но не связывается с конкретной операцией. Учёт, который вёлся так, чтобы сдавалась отчётность, а не так, чтобы при проверке можно было доказать факт.

В такой ситуации защищаться приходится уже не от доводов инспекции, а от собственной бухгалтерии. И позиции, которые были бы выигрышными, становятся спорными просто потому, что подтвердить их нечем.

Обратная сторона тоже верна: там, где учёт поставлен корректно, значительная часть претензий снимается на стадии пояснений — до акта, до доначислений и без спора вообще. Особенно это заметно в производстве, где ошибок в разнесении по счетам традиционно больше всего.

Поэтому вывод, который я бы сделал главным: работа с налоговым спором начинается не с юриста, а с состояния учёта. Если учёт запущен, восстанавливать его придётся всё равно — только уже в условиях дефицита времени и под давлением инспекции.

Разборы дел, свежую практику ФНС и типовые ошибки в спорах публикую в своём Telegram-канале: @unicornaudit