Сокращение рабочей недели для родителей: в чем суть инициативы и что это значит для семей

В сентябре 2026 года в повестке Госдумы вновь оказалась тема поддержки работающих родителей. Депутат Валерий Селезнёв выступил с предложением сократить рабочую неделю для родителей несовершеннолетних детей на два часа — с 40 до 38 часов — при сохранении полного размера заработной платы. По его словам, типичный будний день родителя сегодня буквально расписан по минутам: работа, дорога, школа или детский сад, кружки, домашние задания. В такой круговерти на спокойное общение с ребёнком времени почти не остаётся. Два «освобождённых» часа, считает парламентарий, помогут родителям раньше забирать детей, успеть на тренировку или к врачу, а главное — просто побыть вместе.

Сейчас Трудовой кодекс уже даёт родителям детей до 14 лет право запросить у работодателя неполное рабочее время. Однако у этой меры есть важный нюанс: зарплата уменьшается пропорционально отработанным часам. Для многих семей это критично, поэтому формальная возможность фактически не решает проблему. Инициатива Селезнёва как раз направлена на то, чтобы дать родителям дополнительное время без финансовых потерь.

Параллельно в думской базе находится законопроект фракции ЛДПР, предусматривающий сокращение рабочей недели до 39 часов для родителей с несовершеннолетними детьми при сохранении полной оплаты труда. Кроме того, в нём заложена ещё одна мера поддержки: родителям, воспитывающим двух и более детей, предлагается предоставлять один оплачиваемый выходной раз в три месяца. Неиспользованные дни можно будет накапливать — это позволит, например, собрать несколько выходных подряд и устроить мини-отпуск.

С точки зрения трудового права, реализация подобных норм потребует точечных изменений в Трудовом кодексе — в первую очередь в статьях, регулирующих продолжительность рабочего времени и оплату труда. Сейчас сокращённая рабочая неделя по закону положена отдельным категориям работников (например, педагогам, медикам, сотрудникам на вредных производствах), но родители к ним не относятся. Если инициатива будет поддержана, появится новый механизм баланса «работа — семья», который формально закрепит право на дополнительное свободное время именно как социальную гарантию, а не как индивидуальное соглашение с работодателем.

Эксперты и представители бизнеса реагируют на идею неоднозначно. С одной стороны, сокращение на два часа в неделю (то есть на 5% рабочего времени) не выглядит критичным для большинства офисных процессов — его можно компенсировать перераспределением задач или гибким графиком. С другой стороны, в непрерывных производствах, на транспорте, в сфере услуг и в малом бизнесе, где каждый сотрудник на счету, даже небольшое уменьшение нормы может создавать организационные сложности. Кроме того, возникают вопросы к финансированию: сохранение полной зарплаты при уменьшении отработанных часов фактически означает рост удельной стоимости труда, и бизнесу придётся либо перераспределять бюджет, либо искать иные способы оптимизации.

Для самих семей эффект может быть ощутимым именно в повседневной рутине. Два часа в неделю — это, например, возможность не спешить по утрам, спокойно позавтракать вместе, или после работы успеть на родительское собрание, не жертвуя обедом и отдыхом. В долгосрочной перспективе такие меры могут влиять и на демографические установки: если государство демонстрирует, что учитывает реальные трудности совмещения работы и родительства, это повышает доверие к социальной политике и снижает барьеры для создания семьи.

Пока инициатива остаётся на стадии обсуждения, но она отражает устойчивый запрос общества: не просто «дать льготы», а создать условия, когда родитель может полноценно участвовать в жизни ребёнка, не теряя в доходах и не рискуя рабочим местом. Дальнейшая судьба предложения будет зависеть от того, удастся ли авторам найти компромисс между интересами семей, работодателей и бюджетной системы — и насколько детально проработаны механизмы внедрения.

Источник.