С 1 января 2026 года на услуги по обслуживанию банковских карт, в том числе на эквайринг, будет начисляться НДС по ставке 22%
Налогом будут облагаться комиссии, а не сами покупки. Например, если товар стоит 1000 рублей, а комиссия эквайринга — 2%, то НДС 22% начисляется на сумму комиссии (в примере — на 20 рублей), а не на всю стоимость покупки.
С 1 января 2026 года на услуги по обслуживанию банковских карт, в том числе на эквайринг, будет начисляться НДС по ставке 22%.
Налогом будут облагаться комиссии, а не сами покупки. Например, если товар стоит 1000 рублей, а комиссия эквайринга — 2%, то НДС 22% начисляется на сумму комиссии (в примере — на 20 рублей), а не на всю стоимость покупки.
Ожидается, что стоимость эквайринга вырастет на 20–30% в зависимости от тарифа банка и оборота компании. Например, если раньше ставка эквайринга была 1,8%, то после введения НДС она станет около 2,2–2,3%.
Некоторые операции не будут облагаться НДС:
открытие и ведение банковских счетов,
открытие вкладов,
валютно-обменные операции,
кассовое обслуживание,
операции по счетам в драгоценных металлах.
В данный момент, НДС на услуги по обслуживанию банковских карт не начисляется.
Информации об авторе
Этот пост написан блогером Трибуны. Вы тоже можете начать писать: сделать это можно .
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.