В июле международные резервы РФ сократились на 9,5 млрд. долларов
Объем международных резервов по состоянию на 1 августа составлял 468 762 млн. долларов, против 478 250 млн. долларов на 1 июля 2014 года.
Объем международных резервов Российской Федерации по состоянию на 1 августа 2014 года составлял 468 762 млн. долларов США, против 478 250 млн. долларов США на 1 июля 2014 года. Отметим, на 1 января 2014 года показатель составлял 509 595 млн. долларов, а на 1 января 2013 года - 537 618 млн. долларов. Об этом свидетельствуют данные ЦБ РФ.
За июль 2014 года объем международных резервов РФ сократился на 9,488 млрд. долларов. В июне объем международных резервов РФ вырос на 11,023 млрд. долларов, в мае международные резервы РФ сократились на 5,05 млрд. долларов, за апрель международные резервы снизились на 13,8 млрд. долларов, в марте 2014 года объем международных резервов сократился на 7,195 млрд. долларов, за февраль международные резервы сократились на 5,6 млрд. долларов, а в январе международные резервы снизились на 10,6 млрд. долларов. За 2013 год международные резервы сократились на 28,023 млрд. долларов США.
Международные (золотовалютные) резервы РФ представляют собой высоколиквидные иностранные активы, имеющиеся в распоряжении Банка России и правительства РФ. Международные резервы состоят из монетарного золота, специальных прав заимствования (СДР), резервной позиции в Международном валютном фонде (МВФ, Фонде) и прочих резервных активов.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.