Бывший российский министр служит в храме
Экс-министр здравоохранения России Юрий Шевченко стал священником и служит по выходным в храме Святителя Николая.
Экс-министр здравоохранения России Юрий Шевченко стал священником и служит по выходным в храме Святителя Николая при Национальном медико-хирургическом центре имени Н.И. Пирогова. Юрий Шевченко экстерном закончил семинарию. Месяц назад он был рукоположен в сан иерея и принял имя Георгий.
Профессор, академик, заслуженный врач РФ Юрий Шевченко известен как основоположник нового направления в современной медицине - гнойно-септическая кардиохирургия. Он является автором более 360 научных и учебно-методических работ, имеет ряд почетных званий и регалий.
В 1999-2004 гг. Юрий Шевченко возглавлял министерство здравоохранения РФ. Находясь на посту министра, он попросил патриарха Алексия II освятить здание министерства, которое до революции было биржой. При Юрии Шевченко между Минздравом и Русской православной церковью был заключен ряд соглашений о сотрудничестве. Именно тогда больные получили официальную возможность пригласить священника для исповеди или причастия.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.