Федеральное агентство воздушного транспорта (Росавиация) имеет претензии к ряду российских авиакомпаний. Как сообщил руководитель агентства Александр Нерадько, претензии ведомства касаются безопасности полетов и финансового состояния авиакомпаний.
Александр Нерадько не уточнил, о каких именно перевозчиках идет речь, отметив, что они входят, как в первую десятку, так и в первую пятерку крупнейших авиаперевозчиков РФ. По словам заместителя министра транспорта РФ Сергея Аристова, к авиакомпаниям, к которым есть претензии, могут быть применены различные меры, в частности изменение глубины продаж авиабилетов, сообщает РБК.
Напомним, что по данным Росавиации в десятку крупнейших пассажирских авиаперевозчиков РФ входят "Аэрофлот", "Трансаэро", "Сибирь", "ЮТэйр", "Оренбургские авиалинии", ГТК "Россия", "Северный ветер", "Владивосток авиа", "Уральские авиалинии", "ВИМ-Авиа".
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.