В отношении депутата ЗС Амурской области заведено четыре уголовных дела
Следственными органами Амурской области возбуждено четвертое уголовное дело в отношении депутата законодательного собрания области, генерального директора ООО «Россия» Михаила Корнеева, подозреваемого мошенничестве.
Следственными органами Амурской области возбуждено четвертое уголовное дело в отношении депутата законодательного собрания области, генерального директора ООО «Россия» Михаила Корнеева, подозреваемого мошенничестве, совершенном в особо крупном размере.
Как установлено следствием, Корнеев, достоверно зная, что у ООО «Россия» отсутствует разрешение на строительство боксовых гаражей в Северной планировочной зоне Благовещенска, а также нет земельного участка, необходимого под застройку гаражей, разместил в СМИ предложение о возможности внесения денежных средств для долевого участия в их строительстве.
Таким образом депутат в течение 2008 - 2009 годов обманным путем привлек в организацию денежные средства 156 граждан на общую сумму не менее 53 миллионов рублей.
Учитывая находящиеся в производстве ранее возбужденные в отношении депутата уголовные дела, сегодня ему предъявлено обвинение в мошенничестве, а также в неисполнении в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, передает пресс-служба СКП РФ.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.