Каждый десятый украинец стремится на заработки в Россию
9% украинцев хотят отправиться на заработки в Россию. Об этом заявил социолог, директор Research and Branding Group Евгений Копатько в ходе пресс-конференции в Киеве.
9% украинцев хотят отправиться на заработки в Россию. Об этом заявил социолог, директор Research and Branding Group Евгений Копатько в ходе пресс-конференции в Киеве.
"Основные цели, с которыми украинцы хотели бы посетить Россию, это поездки в гости к родным — 35% и туристические поездки – 24%. В то же время совсем нет желания поехать в Россию у 33% украинцев", — сказал он.
Со слов социолога, среди украинцев очень высокий показатель желающих выехать на заработки за границу, в основном в страны ЕС. И этот показатель увеличился за последние два года после кризиса. При этом 28% опрошенных украинцев имеют близких или родственников в России.
"21% имеет дальних родственников, с которыми поддерживает контакты, около трети – имеют друзей или просто знакомых. "Треть украинцев (35%) ответили, что у них нет знакомых в России", — цитирует социолога "Росбалт" (признан иноагентом).
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.