Страсбургский суд ужесточил правила приема обращений
Европейский суд по правам человека ужесточил правила приема обращений из пяти стран, в том числе и из России.
Европейский суд по правам человека ужесточил правила приема обращений из пяти стран, в том числе и из России. Как рассказала газете "Коммерсантъ" адвокат Анна Ставицкая, в соответствии с правилами, жалоба должна состоять из правильно заполненного формуляра и краткого описания дела. Раньше эти правила носили рекомендательный характер, однако теперь стали обязательными.
Глава правозащитной ассоциации "Агора" Павел Чиков1 сообщил, что Страсбургский суд еще с осени 2011 года начал отказывать в рассмотрении жалоб на основании их большого объема (свыше 10 страниц).
"Фактически за неверно заполненный формуляр в рассмотрении жалобы будет отказано без права ее повторной подачи", - пояснил он газете.
Ссылки по теме:
- Российский сенатор предложил создать в СНГ аналог Страсбургского суда - Клерк.Ру, 05.10.11
- Страсбургский суд начал слушания по иску Грузии к России - Клерк.Ру, 23.09.11
Сайты по теме:
Европейский суд по правам человека
- Признан иноагентом на территории РФ
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.