В Москве ограбили отделение Сбербанка
Сегодня примерно в 10:00 в отделение Сбербанка на ул. Новаторов в Москве ворвался вооруженный грабитель.
Сегодня примерно в 10:00 в отделение Сбербанка на ул. Новаторов в Москве ворвался вооруженный грабитель. Подойдя к сотруднице банка, преступник приставил ей к виску пистолет и потребовал немедленно передать ему деньги из кассы. Затем злоумышленник выстрелил в воздух и бросил на пол сумку, из которой торчали провода и исходили световые сигналы.
Похитив 200 тыс. рублей, преступник скрылся, передает пресс-служба столичного ГУ МВД. Правоохранители принимают меры к его розыску.
Здание банковского офиса оцеплено, все посетители эвакуированы. Сумку, оставленную грабителем, осмотрели сотрудники кинологической службы. Как выяснилось, в ней находился муляж взрывного устройства, не представляющий опасности.
Ссылки по теме:
- В Коми налетчики совершили неудачную попытку ограбления Сбербанка – Клерк.Ру, 19.06.12
- Герман Греф: раскрыты почти все преступления, совершенные в отношении Сбербанка – Клерк.Ру, 20.04.12
- Из отделения Сбербанка в Перми похитили 3 млн. рублей – Клерк.Ру, 12.03.12
Сайты по теме:
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.