Эксперты назвали устойчивые к кризису регионы России
Эксперты Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) составили рейтинг антикризисной устойчивости субъектов РФ.
Эксперты Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) составили рейтинг антикризисной устойчивости субъектов РФ.
Лидерами рейтинга стали Ямало-Ненецкий, Чукотский и Ненецкий автономные округа. В топ-5 вошли Сахалинская область и Ханты-Мансийский автономный округ.
Москва заняла в списке шестое место, Санкт-Петербург – восьмое. В первую десятку рейтинга также попали Якутия (7 место), Тюменская область (9 место) и Мурманская область (10 место).
Авторы исследования учитывали такие показатели социально-экономического развития регионов как объем валового регионального продукта (ВРП); объем ВРП на душу населения; динамика уровня промышленного производства; уровень средней зарплаты; соотношение средней зарплаты к стоимости «потребительской корзины». Также учитывалась экспертная оценка устойчивости социально-экономического положения субъектов РФ.
Исследование показало, что устойчивое положение демонстрируют, прежде всего, регионы, основной объем производства которых сконцентрирован вокруг нефтегазовых отраслей промышленности (Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, Тюменская область, Красноярский край, Иркутская область, Татарстан, Якутия).
Ко второй группе исследователи отнесли регионы, участвующие в выполнении государственного оборонного заказа (Архангельская область, Калининградская область, Москва, Санкт-Петербург, Курганская область, Свердловская область, Тульская область, Челябинская область, Ульяновская область, Приморский край, Хабаровский край, Удмуртия).
В третью группу вошли регионы, вовлеченные в замещение импортной продукции и обеспечение продовольственной безопасности (Краснодарский край, Белгородская область, Ростовская область, Ставропольский край, Воронежская область, Курская область, Московская область), отмечается в материалах ФоРГО.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.