РЖД откажутся от старых плацкартных вагонов
«Российские железные дороги» (РЖД) заменят плацкартные вагоны новыми, сообщает «Российская газета» со ссылкой на источник в компании.
«Российские железные дороги» (РЖД) заменят плацкартные вагоны новыми, сообщает «Российская газета» со ссылкой на источник в компании.
«Последний старый плацкартный вагон уйдет с наших дорог примерно через четыре года», — сообщили в РЖД. На данный момент перевозчик увеличивает число двухэтажных вагонов и обычных комфортабельных вагонов.
20 апреля президент РЖД Олег Белозеров завил, что плацкартные вагоны, за замену которых более комфортными купейными ратовал бывший глава РЖД Владимир Якунин, продолжат курсировать по российским железным дорогам.
Вопрос обсуждался с экспертным сообществом, добавил глава компании. «Пришли к выводу, что плацкарт нам нужен. Он пользуется популярностью, он дешевле», — сообщил Белозеров. По его словам, есть у плацкартных вагонов и другие преимущества перед купейными: он, в частности, более приспособлен для перевозки детских групп, за которыми должны присматривать взрослые.
Белозеров добавил, что при этом плацкарт должен становиться более качественным и комфортным. Федеральная пассажирская компания («дочка» РЖД), по его словам, намерена обновить плацкартный парк на 230 вагонов. Вице-президент РЖД по пассажирским перевозкам Михаил Акулов уточнил, что в 2016 году Тверской вагоностроительный завод должен поставить «незначительное количество — около 80 штук — плацкартных вагонов, чего явно недостаточно с учетом темпов выбытия этого парка».
За замену плацкартных вагонов более комфортными (но и более дорогими) купейными и мягкими ранее неоднократно выступал бывший глава РЖД. В интервью «Российской газете» в начале прошлого года он назвал поездку в плацкарте «коллективным стриптизом на 70 человек».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.