Как увеличат пенсии в России с 1 января
Пенсии неработающим пенсионерам будут проиндексированы с 1 января 2018 года на 3,7%, заявил журналистам министр труда и социальной защиты Максим Топилин.
Пенсии неработающим пенсионерам будут проиндексированы с 1 января 2018 года на 3,7%, заявил журналистам министр труда и социальной защиты Максим Топилин по итогам заседания Правительства России.
Министр напомнил, что страховые пенсии неработающим пенсионерам ежегодно индексируют с 1 февраля на инфляцию за предыдущий год и до последнего времени инфляция за 2017 год прогнозировалась на уровне 3,7 %.
«В связи с тем, что у нас прогноз поменялся – 3,2 % будет инфляция в этом году, то Правительством было принято решение проиндексировать пенсии на 3,7 % с 1 января следующего года, – заявил Максим Топилин. – То есть сделать это раньше с тем, чтобы обеспечить рост реальных пенсий в следующем году».
Министр также сообщил, что индексация социальных пенсий планируется на уровне 4,1 % с 1 апреля 2018 года – это прогнозная величина, поскольку индексация социальных пенсий осуществляется с учетом темпов роста прожиточного минимума пенсионера в Российской Федерации за предыдущий год.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.