Милиция платит за сдаваемое оружие
В Свердловской области введено денежное вознаграждение гражданам, добровольно сдающим оружие в милицию.
В Свердловской области введено денежное вознаграждение гражданам, сдающим оружие в милицию.
С подобной инициативой выступил начальник ГУВД генерал-майор милиции Михаил Никитин. Согласно предложенному им постановлению «О мерах по предупреждению незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ», любой свердловчанин может сдать оружие, боеприпасы или взрывчатку в отделение милиции по месту жительства и получить за это вознаграждение.
Сумма выплаты зависит от типа сданных боеприпасов: от 1,5 тысяч рублей за боевое оружие (автоматы, пистолеты, револьверы, карабины, пулеметы, гранатометы) до 50-100 рублей за метр бикфордова шнура.
Единственным условием для получения вознаграждения является наличие паспорта. Уголовная ответственность гражданам, сдающим оружие, не грозит. Правда, все полученные таким образом «стволы» пройдут тщательную проверку на предмет возможного использования в ранее совершенных преступлениях.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.