Кто творец: как суды, Роспатент и бизнес делят авторство нейросетевых изобретений

На фоне отсутствия однозначного регулирования и продолжающихся дискуссий о том, кому должны принадлежать права — пользователю, разработчику или неопределенному кругу лиц, — компании стремятся зафиксировать приоритет через подачу заявок в Роспатент. Речь идет не только о защите интеллектуальной собственности, но и о борьбе за будущие источники выручки: в условиях роста стоимости ИИ-разработок патент становится инструментом стратегического контроля над технологией и способом снизить риски последующих юридических конфликтов.

Разработки в сфере искусственного интеллекта стремительно превращаются в ключевое направление патентной конкуренции. Если в 2024 году было зарегистрировано 1 650 таких заявок (около 3–4% от общего числа), то, по прогнозу главы Роспатента Юрия Зубова, уже к 2026 году их доля может вырасти до 5–7%. Это означает ускоряющуюся борьбу за закрепление прав на ИИ-решения, которые становятся стратегическим активом на рынке технологий.

Несмотря на технологический рывок, законодательство остается консервативным: автором может быть признан только человек. Искусственный интеллект сегодня юридически приравнен к вспомогательному инструменту — наравне с калькулятором.

По словам Николая Титова, адвоката и соучредителя юридической компании a.t.Legal, в российской правовой системе автором признается исключительно человек, чьим творческим трудом создан результат, тогда как искусственный интеллект не обладает правосубъектностью и рассматривается лишь как инструмент, а права закрепляются за тем, кто его использует. Использование ИИ не исключает авторства человека, и если физическое лицо внесло значительный вклад в создание изобретения, оно может быть указано как изобретатель или соизобретатель.

Эту позицию разделяет и Дмитрий Яковлев, российский и евразийский патентный поверенный «Городисский и Партнеры». Он предупреждает, что без участия человека заявка рискует пополнить ряды «некачественного» мусора:

«Насколько я понимаю из последних инициатив наших законодателей, автором произведений, созданных с использованием ИИ, предлагают признавать человека, который ввел промпт в генеративную модель ИИ и творчески обработал полученный результат. То же самое касается и изобретений — ИИ допустим только как инструмент поиска решений первоначально поставленной изобретателем задачи, но без творческого вклада самого изобретателя предмет заявки на изобретение не будет результатом интеллектуальной деятельности.

Творческий вклад изобретателя должен быть четко виден в материалах заявки. Учитывая несовершенства существующих моделей ИИ (которые вряд ли будут устранены в будущем), признание возможности подачи заявок на ИИ-разработки без участия человека приведет к большому количеству «некачественных» заявок на неработоспособные решения, выдача патентов по которым будет нарушать интересы добросовестных изобретателей/заявителей».

Чтобы Роспатент не аннулировал патент по требованию конкурентов, компаниям необходимо четко разделять «постановку задачи» и «изобретательский вклад». Ключевые нюансы:

• Промпт как искусство. Само по себе формулирование проблемы или общей исследовательской цели не равно созданию концепции изобретения. Человек, который лишь поставил задачу перед ИИ, обычно не считается изобретателем; тем не менее, существенный вклад может иметь место, например, в тщательно сформулированных промптах, направляющих систему к конкретному техническому решению.

• От идеи к практике. Само по себе доведение решения до практической реализации (reduction to practice) не делает человека изобретателем; тем не менее, если лицо существенно переработало вывод системы или провело эксперименты, внесшие вклад в изобретательскую концепцию, оно может считаться изобретателем.

• Документирование итераций. Необходимо сохранять логи, итерации настройки и подтверждать экспериментальную валидацию результата.

Ситуация осложняется введением новых регуляторных норм. Правительственный законопроект, вступающий в силу с сентября 2027 года, вводит рамочное регулирование ИИ. Одним из спорных моментов является создание реестра «доверенных моделей ИИ».

Алексей Парфун, руководитель Ai influence и вице-президент АКАР, видит в этом определенные угрозы:

«Требование, чтобы все модели, используемые в государственных системах и критической инфраструктуре, были включены в этот реестр, звучит логично, но на практике же это означает централизованный контроль над всеми ИИ-системами, бюрократический процесс одобрения и риск того, что инновационные решения не пройдут проверку просто потому, что они новые. Фактически государство получает право вето над любой ИИ-системой».

В глобальной гонке, где Китай удерживает 60% мировых патентов на ИИ, Россия пока занимает 16 место. Мы входим в эру, когда вопрос «Кто изобрел?» заменяется вопросом «Как именно вы это сделали?».

Регулирование кристаллизуется: закон не запрещает использовать алгоритмы, но требует доказательств инженерной мысли. В этой битве за интеллектуальную собственность выиграет не тот, у кого мощнее сервер, а тот, кто научится документировать каждый шаг диалога с машиной.

За каждой строчкой кода должен стоять человек, готовый доказать, что именно его воля и интеллект вдохнули жизнь в холодный расчет нейросети.