Экономия на процентах с займа на покупку квартиры освобождена от НДФЛ
Минфин РФ в своем письме поясняет особенности налогообложения НДФЛ доходов в виде материальной выгоды, полученной от экономии на процентах за пользование беспроцентным займом, израсходованным на приобретение жилья.
Минфин РФ в своем письме № 03-04-05-01/634 от 14.08.2009 поясняет особенности налогообложения НДФЛ доходов в виде материальной выгоды, полученной от экономии на процентах за пользование беспроцентным займом, израсходованным на приобретение жилья.
В документе отмечается, что условием для освобождения от налогообложения доходов в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование налогоплательщиками заемными (кредитными) средствами, полученных после 1 января 2008 года, является наличие у налогоплательщика права на получение имущественного налогового вычета на приобретение квартиры.
При этом право налогоплательщика на получение указанного имущественного налогового вычета подтверждается налоговым органом.
Вместе с тем, доходы в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование заемными средствами, полученной до подтверждения права на получение имущественного налогового вычета, подлежат налогообложению по ставке 35%.
При получении подтверждения такого права доходы в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами освобождаются от налогообложения, а также производится возврат ранее уплаченной суммы налога за налоговые периоды начиная с 1 января 2008 года, в которых налогоплательщиком производилась уплата процентов по полученному займу.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.